Партнеры

Царствие Иггрово Сайрон:  Dragon Age: Ante Bellum Quenta Noldolante  Колесо Времени: Пути Узора Олроф Альтернативное Средиземье ждет вас Once Upon a Time: kaleidoscope of tales The Elder Scrolls: On the Edge of Insanity NIMB&AMIK





Каталоги и счетчики


Игроков прошу кликать на верхний баннер каждый день

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Live Your Life Форролл, рекламные объявления ФРИ, общение админов и мастеров







(Крайняя) - 610987677





(ТБ)










(СБ)



Открыта вакансия PR-модера








Игра – неканон со свободным сюжетом.

Форум относится к категории 18+, потому игровые локации скрыты от взгляда гостей. Если Вам уже есть 18 и Вам интересно, что мы играем, Вы можете воспользоваться аккаунтом Любопытный (Быстрый вход "Гость").

Объявления
Очень-очень нужны в игру Первый, Второй и Третий дом! А то скоро темные будут ходить к Митриму как к себе домой. А у Тингола дочку украли. Спасать надо... кого-нибудь)
Все картинки из правой колонки кликабельны и ведут на описание нужного персонажа в акциях и квентах NPC-персонажей.
Детально можно посмотреть в форуме Ярмарка. По вопросам передачи профилей лордов и леди Домов (профили есть на всех) обращаться в гостевую.


Добавить свой баннер

Разыскиваются:

Вверх страницы

Вниз страницы

Эндор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эндор » Архив отыгрышей Тёмного Блока » Linde helce ar Nare, 1498 год Э.Д. конец лета


Linde helce ar Nare, 1498 год Э.Д. конец лета

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Годы: 1498 год Э.Д. Конец лета.
События: Встреча главнокомандующего барлогов и гостя высокого статуса. Встреча в неположенном для этого месте, куда Майтимо забрел в чисто любопытственных целях.
Действующие лица: Майтимо, Готмог, Эол.
Предшествующие события: нет
Предшествующая тема: нет
Соответствие канону: не стопроцентное
Соответствие игровому моменту: соответствует

Теги: до солнца и луны,1498 год,Эпоха Древ,конец лета,лето

0

2

День ото дня, шатаясь по комнатам, которые ему отвели и рассуждая о смысле своего пребывания здесь, Майтимо всё больше и больше убеждался в том, что пора бы уже менять свое положение - его волновали столь долгие молчания от родных и отсутствие информации из Белерианда. Эта клетка, пусть и называемая гостевыми чертогами, давила не хуже тисков - сколько времени уже прошло и сколько ещё должно пройти, прежде, чем всё это разрешится хоть в какую-нибудь сторону?
Так и сидел уже часа три кряду в кресле и крутил в руках небольшую чашку с остывшим чаем. Со стороны можно было сказать, что эльф просто задумался, на деле же он просто смотрел в одну точку, без каких-либо мыслей в голове. Занятий здесь немного, лишь изредка забредает кто "в гости", с какими посетителями, хоть и неуютно порой, зато можно вспомнить, что обладаешь речью. Разговаривать сам с собой он, хвала Единому! - ещё не начал.
Скрип двери вывел Нельяфинвэ из задумчивости, кружка тут же отправилась на пол, выскользнув из рук - что ж, плащ он, конечно, намочил, как и штанину, и ковер, но хоть посудина не разбилась и то ладно. Вошедшей оказалась женщина, эльфийка, что, как понял нолдо, обитала в твердыне, как рабыня. Ни кем она была до попадания в стены Ангбанда, ни её имени старший феаноринг не знал - особо сия неразговорчива и крайне пуглива. Вот и сейчас, поставив на стол поднос и забрав посуду, эльдиэ решила поскорее покинуть апартаменты. И без того утомленный одиночеством и тишиной, Майтимо окликнул её, но баязливая служка лишь наоборот заспешила ещё сильнее.
- Ну уж нет... - самому себе сказал эльф и встал, вознамерившись догнать предполагаемую собеседницу - больно уж она часто заходила к нему, больно уж взгляд жалостливый. Выбежав в коридор, Нельо ещё, кажется, вспомнил про то, что ему нельзя без сопровождения покидать свои комнаты, но тут же решил забыть про предупреждение-наказ, уверовав в то, что не попадется никому, не успеет.
Блажен тот, кто верует: ни в этом коридоре, ни в следующем, ни даже на лестничной площадке найти девицу не удалось - точно сквозь землю провалилась!
- Прекрасно... - тихо-тихо простонал Майтимо и облокотился на перила, смотря вниз: как ожидалось, никого-то он не увидел там. - Спуститься, что ли? - такая заманчивая и немного безумная, даже детская чем-то перспектива, прогуляться по крепости и вернуться назад, оставшись незамеченным для надзирателей-родителей. Губ нолдо коснулась легкая улыбка, а в глазах загорелся азарт - теперь уже сложно было отказаться от столь заманчивого занятия.
"Всё равно не собираюсь лезть в их дела, а вот знать хотя бы примерное плетение всех этих ходов, даже пусть и всего в одной части крепости - знания полезные. Кто знает, к чему в итоге приведет длительное ожидание", - аккуратно ступая по ступеням и прислушиваясь, он неспеша спустился и огляделся - тишина и безлюдность. Только на руку любопытному сыну Феанаро, только на руку.

+2

3

- Изо дня в день одно и тоже, - думал барлог, неспешно обходя гарнизон крепости и мысли эти были не веселыми. Отсутствие полной дисциплины, несогласованность военных подразделений, дедовщина и полная безноказанность за издевательство над пленными - все это злило майа. При нем, конечно, орки превращались из зверья в примерных наседок, что едва ли не лобызали плененных эльфов, но без него, без него барлог знал, что происходит, ибо всегда старался совершать свои обходы в хаотичном временном и траекториальном порядке. Готен-Бау давно считал, что пора провести реорганизацию армии, изменить и подкорректировать управленческие функции, выделить под полигон, где более опытные воины смогли бы обучать и тренировать молодых, землю и вообще сделать уже хоть что нибудь в этой области. И сделать не просто так, а как положено - четко, правильно и быстро. - Да куда там! - барлог предемонстрировал неопределенный жест рукой, подчеркивая то, что он произнес мысленно. Со своими солдатами он, конечно, разберется и сам, но помимо них были еще орки, драуги, волколаки, волки и прочие представители, отличающиеся умом и сообразительностью. Их бы учить тактике боя, как грамотно смыкать строй, как четко и быстро делиться на фланги, как организованно вести себя на поле боя разным боевым единицам, таким как конница и пехота. - В общем, как всегда. - закончил свой мысленный монолог Готмог, поднимаясь с нижних этажей в сторону северо-восточного Створчатого яруса. Факелы смолили и их запах едким кружевом обволакивал легкие. В руках у Готен-Бау была папка с утренними рапортами и доносами. Несколько часов назад из планового рейда вернулся отряд орков-разведчиков, принеся несколько интересных подробностей с границ Южного Предела, о чем барлог не преминул доложить Майрону. Именно от него он сейчас и возвращался, надеясь подняться на сторожевую башню и подышать свежим холодным воздухом, которого явно не хватало в самом сердце Тангородрима. Поднявшись на пятнадцатый Створчатый ярус, Готмог замедлил шаг - с виду все было обычно, ни крови, ни трупов, но и нормальным все же не было. Мелодия этого места звучала слегка иначе. Несколько новых, выбивающихся из общей композиции нот, присутствовали и вибрировали в общем полотне. Это естественно насторожило барлога и он, переключившись с желания выйти на воздух под свет Эльберет, свернул в коридор, откуда назойливо, но не громко, словно бы пищание комара, раздавался диссонансный звук. Долго идти не пришлось - вскоре на горизонте, в одной из каменных рекреаций пятнадцатого яруса, майа увидел огненную шевелюру и торчащие из под нее острые уши.

- Ну просто прекрасно, Майтимо. Если ты наш почетный Гость, это еще не значит, что ты можешь передвигаться по военной крепости Севера как тебе вздумается. Я самолично отдал приказ, который до тебя донесли, по поводу свободы и не_свободы твоего передвижения здесь. Я не сомневался, что нолдо да и все прочие эльфы - существа непонятливые. Что ж, значит нужно объяснить еще раз. Более доходчиво.

Нолдо его явно не слышал и как следствие не заметил - барлог хоть и был высоким и крепко сложенным, при желании мог передвигаться бесшумно. Подойдя к незатейливому путешественнику еще на несколько шагов, Готен-Бау выхватил висящий на поясе бич и резким выпадом, направил огненный кнут в сторону эльфа. Мгновение - и хлестким, как пощечина, ударом, из-за которого в сторону полетели искры, а камень слегка подплавился и опалился, барлог ударил бичом рядом со стоящим спиной к нему Гостем, привлекая его внимание. Привлекая его _пристальное_ внимание.

- Что ж, убивать его запрещено, но никто не запрещал его пугать. Пугать и объяснять, что он не прав, нарушая приказы. - улыбнулся Готмог, с легким прищуром готовясь встретить любую из реакций.

+1

4

Филенчатые, узкие окошки, что шли вряд привлекли внимание любопытного эльфа и он остановился, рассматривая причудливые на первый взгляд, и тут же отвратные узоры. Весь зал, кажется, был единым монолитом, а фрески - одной сценой: вот плетение узоров переходит на потолок, а дальше - к окнам и затем падает под ноги. Майтимо посмотрел вниз, рассматривая плетение, отдаленно напоминающее кавандоли, которые плетут нолдиэ в Амане, только здешние витки казались настолько искаженными, неправильными, что и понять их смысл сложно для эльфа из Благословенного Края.
Тишина начинала настораживать - неужели во всём крыле нет ни одного живого существа и он, получается, предоставлен здесь чуть ли ни сам себе? Быть такого не может, чай не в гостях он тут, не по-проведывать Врага явился, а, хоть и на правах почетных, но пленник и уйти добровольно не может. Подобная безалаберность того, кто запудрил головы сородичам в Валиноре не столько радовала, сколько пугала - неравен час когда мнимая свобода оборвется, откликаясь мерзким смехом надзирателей.
Почти сразу за залом начинался закрытая аркада, а за ней - лестница. Кажется построение было башенным, что выдавали полукруглые стены помещения. Майтимо стал присматриваться, мысленно вспоминая обратный путь - вот уж что-что, а ориентироваться в крепостях, даже и таких, как Ангбанд, эльф умел куда лучше, нежели в лесных чащобах, не зря же он тяготел к архитектуре.
Резкий хлопок и сноп искр заставили отпрянуть от того места, где Нельо стоял ранее и резко развернуться, чтобы посмотреть, кого занесло так не вовремя именно в эту часть твердыни. По привычке (хотя за такое количество лет пора бы уже было избавиться от неё) рука потянулась к левому боку, а в очередной раз осознав, что меча по прежнему нет на поясе, эльф мысленно одернул себя, взирая на явившегося балрога. Смотрел сын Феанаро гордо, точно бы и не сделал ничего противоестественного, точно бы его вообще не должно волновать чье-то внезапное появление. Говорить же, однако, тоже не о чем - только и оставалось непонимающе смотреть, пряча внутренние переживания, что граничили рядом с раздражением. Вот какого пса он явился сюда именно сейчас?!
"Ничего он мне не сделает", - убеждал себя Майтимо. - "Покуда не получат ответ от братьев, не посмеют тронуть - слишком ценен гость, чтобы пускать в расход".

0

5

Как только хлопок раздался и отпружинил эхом от каменных сводов рекреации одного из не очень, но все же нижних ярусов Ангбанда, эльф от удивления подскочил и резко развернулся, машинально потянувшись к ножнам. Но ни ножен, ни меча, естественно, у него не было - зачем гостям оружие? Это было одно из условий гостеприимства Севера. Лицо у повернувшегося сначала, как показалось балрогу, вытянулось в остром удивлении, но затем все же приняло чуть ли не скучающее выражение, что неимоверно веселило майа. Роста он был больше, чем даже этот высокий эльф и смотрел он на нолдо чуть свысока.

Что, испугался, листоухий? Нечего тебе так запросто разгуливать по нашей Северной крепости. Как никак военный объект, а не лагерь для отдыха разным пока еще...врагам. Кстати, интересно, а он узнал меня? Что это я убил его хваленого папочку? Хотя...к тому времени, как я его убил, Феанор уже был мертв. И умер он ровно в тот миг, как сошел с ума от гордости и бахвальства.

Но трогать этого эльфа было действительно пока нельзя да и не с руки, ибо Посольство рассчитывало на мир, а значит отдавать их Короля нужно целого и желательно здорового. Физически. Но про психику речи не было, а что не запрещено, как говорится, разрешено, и балрог, привыкший как раз из-за таких размытых границ ставить четкие формулировки, сейчас наслаждался эластичной свободой уговора Севера и Юга.
Он все еще держал бич в руке, не торопясь его убирать обратно на боковую застежку ремня. Просто стоял и смотрел, улыбаясь, на эльфа. Тот был красив. Намного красивее, чем многие другие, которых на своем веку Готмог встречал - точеный, высокий, с красивым разрезом глаз и их цветом, а руки - личный пунктик военачальника - не смотря на то, что могли и умели обращаться с мечом, тем не менее не огрубели - пальцы оставались изящными и тонкими - мечта любой лютни. Но больше всего импонировала балрогу густая огненная шевелюра нолдо, ниспадающая крупными локонами ему ниже плеч - в этом было сходство эльфа и майа Огня, хоть цвет гривы самого Готен-Бау был не рыжим, а именно что красным.

Из тебя вышел бы прекрасный и мудрый Лорд Севера, нолдо. Не смотря ни на что и вопреки всему. Но пока, для начала, нужно тебя немного натаскать на здешние реалии.

Еще пара мгновений взгляд балрога скользил по контурам эльфа, а потом он, похлопывая костяной рукояткой своего бича по ладони, обратился на Высоком Слоге к стоящему напротив:
- Гуляем? Или заблудился? И если первое - то какого Эру Ты здесь делаешь, эльф, если было четкое указание, что покоев Тебе покидать нельзя? А если все же второе - то Тебя проводить? - майа Огня слегка помедлил, а потом добавил, - На второй вопрос ответа не требуется - вариантов у тебя все равно нет, а вот на первый..было бы полезно услышать объяснения. Полезно для Тебя, конечно. В любом из случаев.
Готмог все так же улыбался, поигрывая бичом, и смотрел прямо на Майтимо.

+1

6

Эола не интересовали ни окошки, ни.. всё прочее, кроме фигур в проеме. В этот коридор он забрел совершенно случайно, потому что отсюда ни входа, ни выхода в нужные ему помещения не было. Даже напротив - все соседние помещения были ему "не пришей кобыле хвост", а сюда он забрел наполовину от безделья, наполовину от тоски. Подобное расписание никаких радужных чувств у квендо не вызывало, это подчеркивалось замкнутым и угрюмым выражением лица. Руки по новой привычке он сцепил за спиною, чтоб только их не видеть и слушал. В коридоре разговаривали. Громко и глупо. Промелькнувшая было надежда умерла не родившись - даже взгляда мельком было достаточно, чтобы заметить, что оружия у незнакомца нет. Разумеется, знать об особом положении другого эльфа Сумрачный не мог, поэтому, прислушавшись к происходящему и сделав два шага - сказал:
- Он со мною.
Кем бы ни был этот неизвестный - товарищем по несчастью, просто пленником, или даже вовсе союзником (могло ли такое быть? квендо точно не знал, но сомневался), а попытки балрога запугать эльфа разом заставили Эола выбрать способ действия - выдать себя за слугу. За ту бесцветную тень, что самого его не раз и не два водила по коридорам, заставляя поворачивать где надо и не ходить, куда не надо. Несмотря на полыхнувщую было ярость квендо говорил так же бесцветно, как говорили его собственные тюремщики, разве что глаз настолько пустых сделать не мог, оттого опустил их в пол, обходя балрога по дуге. Аванирэ не было и это требовало усилий, от которых одетый в простую льняную одежду эльф побледнел. Хотя ему-то и притворяться было не надо - крепость давила, оглушая, а балрога он и впрямь боялся, успев уже насмотреться на работу их бичей.
- Он идет назад...
Знать бы ещё, где это самое "назад"...

Отредактировано Эол (2013-04-01 04:50:54)

+1

7

Ох и не нравился ему этот пристальный изучающий взгляд, и это, по понятным причинам гордое, но раздражающее поведение. Майтимо не следовало пояснять, кто здесь кто в этой нелепой сцене - он и так прекрасно понимал это, однако сей факт нисколько не мешал ему делать вид, будто он отчетливо понимает где находится и зачем, точно бы ничего нарушено не было.
- Ни первое и не второе, - как можно спокойнее ответил нолдо, мысленно думая, что стоит поаккуратнее подбирать слова. Не доводилось ему до сего момента настолько близко видеть балрогов, только на поле брани да и то - когда огненные демоны уже стали отступать. Майтимо пару раз сжал и разжал кулак, держа себя в руках, чтобы не вовремя не припомнить, как бы он хотел разговаривать с тем, по чьей вине погиб его отец. Нехитрое дело - толпой майар нападать на небольшой отряд эльдар.
"Интересно, а если бы мы не отстали, на чьей стороне бы тогда осталась победа?" - вот уж о чем думать и правда не стоило, так это о возможных вариантах прошлого - всё равно же не изменить уже, как не пытайся.   
Непонятно откуда нарисовался ещё один участник полунемой сцены, и на удивление феаноринга, третий оказался эльфом. Явно не из аманских, но пусть уж лучше мориквэнди, чем ещё один темный майар. Аккуратно обойдя красноволосого, собрат встал рядом, и только было Нельо хотел сказать, чтобы он не вмешивался для своего же блага, но не успел.
"Что... зачем? Тут же почти каждый знает, кто я и..." - такое вмешательство казалось чистым безумием, не зная кого защищаешь, вот так просто встать между балрогом и тем, с кем он говорит - да этот эльда нормален вообще?! - "Что же вам на месте не сидится-то всем!"
- Я помню путь обратно. Не стоит тратить собственное драгоценное время даже если речь идет о... госте, - язвить нолдо не стал, ровно как и напоминать о вражде, хотя и подмывало сказать пару не самых лестных слов в адрес прислужника Моргота.

0

8

- Ни первое и не второе.
Было просто замечательно наблюдать за тем, как нолдо, все прекрасно понимая, предпочитает целенаправленно лгать, нежели признаться и пройти в сопровождении балрога в свои покои. Но эльф выбрал теорию лжи и почему он ее выбрал для Готен-Бау оставалось загадкой.
Но тут в разговор не иначе как влез еще один эльф. Про него, этого нандорского листоухого, в Ангбанде слагали легенды. Кстати, не только в крепости - у себя в лесах он тоже оставил довольно заметные следы и не сказать, чтобы они светились праведными отпечатками стоп. А из Ангбанда он пытался сбежать два раза и два раза возвращался на место. И на данный момент считался чуть ли не фаворитом Мелькора. Естественно, этого эльфа не любили и естественно, он выделывался как мог, твердо ухватившись за свое полувольное положение.
Вот и сейчас, вместо того, чтобы пройти мимо и не отсвечивать, Эол, со свойственной ему вальяжной походочкой, которую легко можно было спутать с трусливой перебежкою, обошел Готмога со спины и остановился рядом с Майтимо. Смотреть в глаза нандо конечно не решался, но тем не менее заговорил:
- Он со мною. Он идет назад...
Барлогу как и всем не очень был по вкусу этот пленник с его странным, отнюдь не пленным, положением, но тем не менее даже будучи пленным, Эол умудрялся хамить и совершать нисколько не безобидные выходки. Готен-Бау всерьез подозревал, что этот сепаратист обдумывает не только сбежать, но и прихватить с собою большое количество пленных, как синдар, так и нолдор и вдобавок своровать с неба звезды, разбив их о коленку ко всем эрувым валарам. Но военачальник на месте предполагаемых освобожденных не сильно бы радовался - исходя из репутации данного объекта, домой никто из его леса бы не ушел - королю всегда нужны слуги, а каким образом их себе добывать - решает каждый король в отдельности.
Готмог шире усмехнулся, теперь уже пристально смотря на обоих и не веря не единому слову как первого, так тем паче второго. Огненный бич был в руке, а рука была сильной и осечек не давала. Но это на крайний случай. И если Гостя бить было не разрешено, то Эола такая протекция не спасала.
- С каких это пор нандо и нолдо ходят парами? - интонация майа буквально источала иронию и неверие, ибо даже для недоверия места там не было, - Наверное, с тех самых пор, как одни ушли в Аман, а вторые остались? Действительно, не находите, что такие...манипуляции сильно сближают? - откровенная насмешка, прицельный взгляд по фигурам наискось, росчерком, примечая все детали, - Но тем не менее, Эол, ты на этот раз опоздал, сильмарилловый светочь Владыки, Верховный Король нолдор пойдет со мной, а тебе остается лишь развернуться и покинуть сию залу, пока мой огненный бич не напомнил тебе твое место в Ангбанде.
Сказав это, барлог прищурился, смотря уже прямо на нандо - если тот хоть пискнет что-то против, не говоря о том, что если тот начнет хамить, а хамить он скорее всего начнет непременно - тормоза в этом плане, как и во многих других, отсутствовали напрочь, тогда Готен-Бау не задумываясь всыпет ему несколько ударов, о которых он будет помнить до конца своей шутовской жизни.
- Пройдем со мною, сей Маэдрос.
Это было даже не приглашение. Это был откровенный приказ.

Отредактировано Gothom-bauk (2013-04-01 18:53:38)

+1

9

До чего же нелепая ситуация складывалась, и ведь Майтимо даже не врал, говоря, что ни один из предполагаемых вариантов не подходит ему, не прогуляться эльф вышел и не заблудился даже - изначальным желанием было всего-то догнать прислугу и поговорить с ней. Да что теперь вспоминать о первоначальных целях, когда после вознамерился по-изучать крепость, сетуя на своё положение полупленника-полугостя.
Какое-то прям чувство справедливости взыграло, когда огненный майа продолжил говорить. Ему, нолдо, было сейчас безразлично из какого народа его случайный защитник - проявление подобной безбоязненности достойно, как минимум, благодарности, даже если его временный "защитник" и преследует какую-то, неизвестную для рыжего цель. За столько лет, что он провел в стенах вражеской крепости, Нельо отвык уже от проблесков хоть чего-то светлого в окружающих. Нет, он не видел ещё полной картины того, что из себя представляют жители твердыни, но ему стало достаточно и тех мелочей, которые ему допускали увидеть.
"Не имеете возможности вызвать доверие у своих "помощников", так прибегаете к силе?" - как же сие омерзительно для аманского перворожденного эльфа, ни в какие рамки понимания не вписывается.
- Я пойду, - решительно ответил нолдо, сделав шаг вперед. Он не боялся балрога и уж меньше всего хотел, чтобы тот привел свои угрозы в исполнение - пусть нандо лучше идет дальше куда шел, сия проблема и правда не его, чтобы рисковать.
Маэдрос, хоть и был ростом пониже Готмога, смотрел на него тем не менее, как должно правителю гордого сильного народа, вольного народа - без отблесков боязни, без заискиваний, уверенно и прямо. Он не был юнцом, которым присуща неосторожная глупость, но и не мог считаться совсем уж взрослым, закоренелым в своих принципах и мировоззрении - прекрасная грань, ровный баланс пытливого ума, здорового любопытства и в меру высокой гордости.
- Раз уж верить гостям у вас не принято, то пожалуйста, можете составить компанию в не длительном походе до отведенных мне покоев, - снисхождение, которое должно было прозвучать в этой фразе, Нельяфинвэ откинул, добавив словам толику безвыходной покорности. Внутренне же нолдо ухмылялся щепетильности темных, точно он уже проник в заповедные их зоны.

Отредактировано Майтимо (2013-04-01 17:34:07)

0

10

Из сказанного обоими Эол понял хорошо если половину: нолдо, сильмариллы, верховные короли... - непонятные и незнакомые, слова кружились в голове, мешая понимать происходящее разумом. Тело было вернее - оно дрожало и бялось - в отличии от незнакомца нандо балрога боялся до судорог в белых сжатых пальцах. Боялся и не любил - одновременно, поэтому показать своего страха не мог позволить даже себе самому. Всегда находилось что-то, что помогало справиться с собою здесь, на верхних ярусах  этой гигансткой клетки.  Голод. Боль. Любопытство.
Нандо оборачивается назад и посреди океана панического ужаса в его взгляде - интерес. Нолдо? Король? Эол что-то думает себе там, внутри, вспоминает - это видно по лицу, а потом - задает вопрос:
- А где Финвэ Нолдоран? Разве не он - ваш король? Ты совсем не похож не него, чтобы зваться его именем - ты другого цвета... или я забыл?
Этот почти мальчишка совсем не похож на верховного короля. Смутное воспоминание всплывает перед глазами, но уцепиться памятью за детали не удается. В голове проносится мысль об оружии и тоже пропадает, отогнанная словами балрога. Тело пугается, напрягается в ожидании удара, сам он зажмуривается перед тем как развернуться лицом к носителю плетей. Хотя балрог и его бич - не самое страшное. Страшнее было бы снова испугаться по-настоящему, до темноты в глазах:
- Я могу тут быть... Ты мне не указ!! ... и я могу пойти куда и ты ...

+2

11

Майтимо, услышав последние слова балрога, что были обращены к нему, с готовностью шагнул навстречу:
- Я пойду. Раз уж верить гостям у вас не принято, то пожалуйста, можете составить компанию в не длительном походе до отведенных мне покоев.
В голосе едва чувствовалась снисходительность, но это была капля в море по сравнению с тем, сколько ее там быть могло бы. Готмог это, естественно, отметил про себя. На самом деле, то, что Нельофинвэ оказался в неположенном для него месте злило военачальника во много раз меньше, чем встрявший в разговор Эол. Готен-Бау считал этого нандо выскочкой и идиотом, причем идиотом злым и сумасбродным, от которого можно ждать абсолютно любой выходки, которая может сделать плохо не только чужим, но и своим. Этот представитель листоухих никак не мог похвастаться хорошей репутацией, скорее, где бы он не появлялся, неприятности у окружающих возрастали пропорционально близости этого нандо к ним. Вот и сейчас, явно нарываясь на неприятности, причем для всех в разной степени тяжести, этот выскочка-эльф пробубнил:
- Я могу тут быть.. ... и я могу пойти куда и ты ...
Глаз он все так же не поднимал и от него исходили волны страха, которые портили его и без того некрасивую, негармоничную для барлога мелодию. Но тем не менее, это не помешало ему в середине своей устной речи, завопить по осанвэ:
Ты мне не указ!!
Звучало это откровенно смешно, но Готмога начинало злить. Помимо всего прочего, несмотря на то, что Эол почти паниковал, он не преминул задать несколько вопросов Майтимо, да настолько элементарных, что буквально расписался в своей дурости перед майа Огня. Хотя, о чем это он - это ж Эол.
Но среагировать все же было нужно. И на слова и на осанвэ. Прежде чем барлог уведет Маэдроса в его комнаты и распорядится поставить возле его дверей тактичную охрану.
Готмог одним шагом преодолел пространство, что разделяло его и нандо и схватил его за за шиворот, поднимая к своему лицу, чтобы заставить его сделать то, чего он сознательно или подсознательно очень боялся:
- Смотри в глаза мне, дерзкий пронырливый шут. - голос Готен-Бау произносил слова спокойно, с расстановкой, будто говорил для умалишенного, которым Эол для него, собственно, и был. - Ты не у себя дома, не в лесах, но даже там я был бы тебе указ, листоухий. Лес - это деревья, тупое ты создание, а деревья подчиняются огню или умирают в его пламени. Так что закрой свой поганый рот и иди от сюда, пока есть чем ходить. Со своими обязанностями я разберусь и без твоего длинного носа в них.
Следующей секундой нандо уже валялся у противоположной стены, отброшенный барлогом.

Отредактировано Gothom-bauk (2013-04-02 00:03:32)

+1

12

- Он был нашим королем, - сделав ударение на слове "был", нолдо чуть заметно поморщился от не самых приятных воспоминаний: он стал первым, кто увидел тело правителя, вернувшись с охоты в Форменос, и туча - подтверждения опасениям Феанора и его сыновей. Совсем не хотелось сейчас говорить об этом, тем более при майаре, но и промолчать, значит, проявить невежество по отношению к сородичу. Можно продолжать познавательный и трагичный рассказ о том, как были обмануты они Мелькором, о смерти Финвэ, безумии Феанора, но требовалось ли это всё сейчас? Вряд ли. Не при таких слушателях.
- Не!.. - "Не сейчас" так и потонуло недосказанным: реакция балрога, конечно же, в разы быстрее, Нельяфинвэ даже не понял сначала, что произошло, а поняв, метнулся было к двоим сцепившимся, чтобы встать между, однако то было почти нереально из-за того, что айнур схватил эльфа за шиворот. Потому Майтимо лишь остановился рядом и хотел положить руку на локтевой сгиб огненного, но вовремя одернул сам себя.
- Есть множество более действенных, но менее грубых методов доказать свою правоту, - вот и кто его слушать станет вообще? - верно, никто: нолдо больше изумленно, чем зло смотрел на балрога, когда тот отшвырнул темноволосого к стене. - Силовые методы доказывают лишь обратное - слабость.
"А нахальность и прямолинейность - отсутствие либо инстинкта самосохранения, либо здравого рассудка", - докончил он уже про себя, внутренне готовясь к ответной реакции.

0

13

Совместный отыгрыш диалога.
Майтимо и Готмог

♦Готмог♦
- Есть множество более действенных, но менее грубых методов доказать свою правоту. Силовые методы доказывают лишь обратное - слабость.
Голос нолдо спокойной и поэтому такой неестественной нотой разрезала импульсивное и агрессивно-окрашенное звучание нот барлога. Готен-Бау, уже после того, как отшвырнул наглого нандо к стене, повернул голову в сторону этого голоса. Майтимо стоял практически вплотную. Настолько рядом, что мог коснуться локтя, если бы захотел. Если бы захотел и решился, но он не решился.
С легким прищуром досады, барлог покачал головой и ответил:
- Не тебе судить об этом, Нельофинвэ. Ты не живешь с этим чудовищем и что более ужасно, не контактируешь с ним постоянно. Не разгребаешь неприятности, которые он умышленно создает тем, кто оставил его не то чтобы в живых, но также поит и кормит его и шьет ему одежду. Его облагодетельствовали. Вот только мне не уразуметь за какие заслуги, - Готмог кинул быстрый, полный подозрений, взгляд на лежащего Эола, - это хамское отродье все еще пользуется северным гостеприимством. - а затем взгляд голубых глаз вновь вплавился в серый, - А ты видишь наше гостеприимство - и не тебе на него жаловаться. А условия и правила есть везде. Вряд ли наше Посольство, будучи у вас, свободно разгуливает по территории и заглядывает во все шатры.
Барлог оперся плечом о стену и замолчал. Что еще можно на это сказать? Правда в данном случае на его стороне. А правила придуманы для того, чтобы их неукоснительно выполняли, иначе не мир всех ждет, а хаос.

♦Майтимо♦
- Неужели всего один эльф, пусть и способный свободно передвигаться по крепости, может доставить столько проблем? - ему и самому не нравился собственный раздражительно-издевательский тон, но сказанного не воротишь. Закусив губу, нолдо перевел взгляд на мориквэнди, сочувствуя тому и в очередной раз подавляя вспышку агрессии, которая ни к чему доброму привести не могла. - Я вижу бездействие. Сколько ещё лет, столетий, эпох требуется, чтобы получить ответ от Первого Дома? - ни то надежда на братьев, ни то полное неверие в то, что это именно по их вине он столь долго пребывает "в гостях", подтолкнули задать сей вопрос. Майтимо вновь посмотрел на балрога, но теперь уже с горькой полуухмылкой, наблюдая за тем: зачем предводителю огненных духов стоять и объяснять всё это ему, абсолютно чужому нолдо, которого по какой-то неведомой ему ошибке до сих пор величают Верховным Королем. - До озера Митрим не так уж и далеко, даже если выслать самого медленного слугу, он уже должен был возвратиться.

♦Готмог♦
- Неужели всего один эльф, пусть и способный свободно передвигаться по крепости, может доставить столько проблем?
Готмог рассмеялся. Это был настоящий, искренний, красивый смех. Рассмеялся и ответил, успокаиваясь:
- Ты просто не знаешь Эола. Если бы за ним не смотрели все, кто только может это сделать, он разнес бы на крупицы весь Белерианд. А то и Арду. Я - майа, стихийный дух, но даже мне далеко до разрушительной мощи концентрата из злости, склочности и ненависти ко всему, что не лес, который сокрыт в данном нандо.
А потом Майтимо задал поистине шедевральный вопрос, который задавал себе сам барлог:
- Я вижу бездействие. Сколько ещё лет, столетий, эпох требуется, чтобы получить ответ от Первого Дома? До озера Митрим не так уж и далеко, даже если выслать самого медленного слугу, он уже должен был возвратиться.
- Это ты спрашиваешь _у меня_? - неподдельное удивление, которое окрасило голос майа, говорило о том, что и дух задает себе этот вопрос, но ответа не получает, ибо ответить в сущности и некому - Майрон возглавляет Посольство и он уехал вместе с ними. Вопрос эти двое задавали один и тот же, но беспокоило их разное: Маэдрос хотел домой, обратно в шатры и к своему народу - это было видно, а Готен-Бау хотел, чтобы Артано вернулся. И чтобы без приключений. У него. А остальное пусть горит огнем. Все и так уже привыкли к войне. Ею никого уже не удивишь.

♦Майтимо♦
Эльф поморщился, заслышав громкий смех - как-то неправильно неуместным он был здесь, как и последующее пояснение: всё равно Нельо не поверил ни единому слову балрога, спихнув всё на преувеличение. Он, конечно, искал собеседника, но явно не такого - теперь уже эльф и сам хотел вернуться в свою комнату, лишь бы не чувствовать неловкость, растерянность и неприютность.
- У пространства, - вот уж что правда, то правда: кому тут ещё вопросы задавать. Ему бы сейчас меч в руки, да на поле брани, а не разговоры разговаривать, ему бы братьев рядом видеть и знать, что жизнь его не напрасна, а не томиться в четырех стенах, не зная, что принесет новый день. Сколько ещё будет тянуться эта не-жизнь? Сколько ещё терпеть холодный северный ветер и смотреть на вечно серое тяжелое небо за окном? Что от него требуется, чтобы изменить свою участь?!

♦Готмог♦
Было видно, что нолдо не верит. Весь его облик говорил об этом - от выражения лица и интонации в голосе до позы, в которой стоял этот высокий эльф.
Готмог не чувствовал в нем врага. На самом деле, опция "враг" включалась у майа Огня в двух случаях - в ручном режиме, это когда Владыка самолично говорил о том, кто-то конкретный "враг" и на поле боя, в битве, когда барлог видел, что убивают своих. Но по умолчанию, автономно, функция эта работала в очень уж фоновом режиме. Верно, Готен-Бау просто привык к войне и к состоянию, что вокруг - война.
Вот только бы Артано целым вернулся и невредимым.
- У пространства.
Достаточно резко, чтобы быть просто ответом. В нем теперь и горечь и досада, и волнение. И мелодия эльфа путанна и сложна, но не гармонична. Нет, в ней пульсирует червоточина. Зудит и набухает, мешая нотам складывать в гармонию. Все это слышно теперь, все это ощущается. Готмог снова перевел взгляд на зашевелившегося Эола, а затем шагнул в сторону Маэдроса:
- Ну что ж, путешественник, пойдем. Но для начала... - майа подошел к нему и, вытащив из внутреннего кармана формы то ли платок то ли тряпку, завязал ему глаза, - Ты и так достаточно видел, хватит с нашего Гостя подобных...зрелищ.

♦Майтимо♦
Ни спрашивать, зачем нужно было завязывать глаза, если сюда он шел сам, а память не подводит, ни выказывать недовольство эльф не стал, решив, что чем раньше всё это кончится, тем лучше для него же.
- Правило есть правило, - как можно безразличнее произнес феаноринг. - "Иначе толку от него немного, если игнорировать..." - Майтимо закрыл глаза и постарался расслабиться, но, к сожалению, второе никак не выходило - атмосфера сама по себе не располагала к подобному, и звуки, прикосновения - всё чуждо, никак не привыкнуть к смене, никак не принять. Как куполом накрытый, не хотел принимать чужого, инородного - жил до сих пор, как подобает аманскому нолдо, принимая только "правильное" и отрекаясь от "искаженного", а теперь что? - куда ни глянь, за что не возьмись - всё обжигает неродным холодом. Какая-то отрешенность поглотила Нельяфинвэ, даже дыхание замедлилось и мысли, ни тревожные, ни приятные, боле не беспокоили.

+1

14

Был?
Среагировать нандо не успевает, потому что глаза закрыты и движения барлога он попросту не видит - изумление, ужас, отчаяние и упрямство сменяют друг друга на лице - квендо страшно. Страшно настолько, что перед глазами все плывет и слов Готмога он почти не понимает, пытаясть закрыться от гнетущего давления чужого горячего духа стеной аванирэ. Хорошо, что ответа от него не ждут, потому что вблизи опаляющей сущности демона голос изменяет, сохнут и трескаются губы. Страшно и он кричит - отчаянно и молча, даже не пытаясь сдержать внутреннего вопля. Ему не стыдно. Ни капли. Капли пота проступают на висках, а пальцы ломит от воспоминаний - слишком яркие картинки накатывают и глаза приходится распахнуть: там, в грёзах туманов ещё хуже чем тут, наяву. Он успевает ещё заметить зрачки балрога у самого своего лица, а потом - потом свистит ветер и в глазах темнеет.
Aba...
Испуг усиливается и квендо отчаянно цепляется сперва за собственное сознание, а потом - за стенку. Больно. Боль помогает медленно вставать, не раствориться в этих камнях и переходах, болит почти всё и первым делом в поле зрения попадают исчерченные серебром шрамов пальцы - картина мира после пробуждения, явившийся в реальность ночной кошмар. Эол движется медленно, не участвуя в разговоре, пропустив все "лестные" характеристики себе самому, не надеясь, но все же пытаясь быть незаметным - остаться тут он явно не намерен. Нужно только узнать, где именно прячут этого "гостя" и тогда можно будет на время сдаться, лечь, замереть и... при мысли о сне его передергивает болезненной судорогой - на миг воспоминания о недавнем прошлом перемешиваются с ощущениями в настоящем. Забыть! Отвлечься. Немедленно найти иную цель.
Едва распрямившийся вдоль стены и полуоглушенный, квендо вслушивается в происходящее в коридоре, вжавшись и спрятавшись от взгляда балрога в стенной нише. Больно и это отвлекает от слов и грёз, но всё равно - он слышит, двоё ещё тут, не ушли.

Отредактировано Эол (2013-04-03 04:04:59)

+1

15

Завязывая глаза Майтимо, краем глаза Готмог заметил, что нандо начал шевелиться, а затем, с видимым усилием, поднялся на ноги. Еще шатало и он, опираясь, держался ладонью за каменную стену, о которую не так давно приложился с легкой подачи балрога.

Ну, хоть не сдох и то хорошо, а то потом отмывай с себя дерьмо после этого эльфа перед Владыкой.

Было так же заметно, что и нолдо вся эта ситуация напрягает. Он не сопротивлялся, пока ему завязывали глаза, но гордость выходца Дома Пламени усиленно страдала от подобной экзекуции. В его голове наверняка не уживалось понятие Гость-пленник. Уж либо пленник, либо гость. Но с пленниками не обращаются так мягко, а с гостями - так неучтиво. И это непонимание рождало сумятицу и не давало твердой опоры под ногами, которая без полной уверенности хоть в чем-то просто невозможна.
Готмогу в принципе на все это было плевать. Он выполнял свою работу и выполнял ее максимально правильно и структурировано. Все это напоминало ему времена, когда основная его полезность, коя слыла и обязанностью, была помогать воздвигать сначала Утумно, а затем и Ангбанд: плавить камень, мешая его с рудой и организовывать тем самым проходы, залы, коридоры и прочее прямо в скале Тангородрим. Тогда он просто четко знал свою работу и старался четко ее выполнять. Вот и сейчас было тоже самое, разве что обширность поля деятельности увеличилось в разы, а так, все как в прошлом.
Покончив с завязыванием глаз, Готен-Бау решил все же учтиво спросить:
- Пойдешь на звук моих шагов или все же дать тебе руку?

Не хватало еще, чтобы ты шлепнулся с какой-нибудь лестницы вниз, а я потом сплавлял твои кости по осколкам. Ты, конечно, не Эол, но кто знает, чья жизнь из вас двоих сейчас более ценна и важна интересам Твердыни.

Но это, балрог, естественно, не сказал вслух, а подумал, провожая глазами пытающегося ускользнуть по-тихому нандо. Выглядело это жалко до такой степени, что даже смеяться не хотелось.

Отредактировано Gothom-bauk (2013-04-03 21:56:50)

+1

16

"У меня прекрасная память, чтобы дойти и без чьей-то помощи", - мысленно фыркнул эльф. Да, конечно, атмосфера крепости сбивала - пространство вокруг точно путало, подсказывая неправильные, ложные по сути направления: вот уже и не понять где в этой комнате выход - откуда пришел. Но об этом он говорить не станет, вот ещё - выказывать свои слабости.
- Я могу идти по звуку, - благо дело это ему под силу, ничто не мешало, ничто не отвлекало. Чуть больше концентрации, меньше пустой раздражающей озлобленности, отвлеченности на гневливые мысли, и тогда уже точно можно будет идти следом, не опасаясь споткнуться о какой-нибудь порог.
Первое время так и было: шли, хоть и не особо быстро, но без всяких происшествий, а Майтимо, ориентуруясь на звук шагов балрога, ступал ровно, тихо, не сбиваясь. На лестнице же пришлось сбавить темп. Нащупав поручни, стоило вспомнить какой высоты ступени - он ведь совсем недавно спустился по ним же вниз. Тихо, аккуратно, чтобы ни в коем случае не дать повода провожатому поглумиться над неосторожностью эльда, так и преодолевал ступень за ступенью, покуда под ногами вновь не начал ощущаться ровный гладкий пол.
Оставалось совсем чуть-чуть, саму малость - пройти коридор и тогда уже можно будет самому снять эту тряпку, ибо дальше - предоставленные "гостю" апартаменты. Обрадовавшийся такому случаю, Нельо ускорил шаг, но совершенно не учел, что идущий впереди - его ликования не поддерживает и не собирается поторапливаться, потому эльф налетел на Готмога, а после, ни то от неожиданности, ни от понимания собственной оплошности, отшатнулся, больно ударившись плечом о каменную стену коридора.   
Внутренне напрягшись, Майтимо замер, ожидая реакции балрога. Хотелось просто уже развязать глаза, сказав, что вот уж где-где, а здесь он вполне может и без неё дойти, чай не запретные зоны.

+1

17

Квендо медлил. Медлил не только потому, что тело никак не хотело перестать болеть - просто страх, слишком давний, чтобы легко забыться, мешал. Ускользнуть он не стремился и не хотел, а вот спрятаться от взгляда балрога, затаиться - очень. Долгое, жизнью это назвать было сложно, существование в чужой и чуждой твердыне научило квендо звериной боязливой осторожности, в кости вбило привычку оглядываться и беречься. Особенно когда, как сейчас, делаешь не совсем то, что позволено. Разумеется, прямого запрета не было, но, и это любой мог знать ничуть не хуже самого Эола, жаловаться на несправедливое наказание он не станет. Да и кому? И... раз уж зашла речь, бывали ли тут наказания - справедливы?
Размышления такого рода давно уже не посещали его головы, потому и сейчас эдиль не задумался - шел следом так тихо, что ни малейшего звука не производил. Прятался в искуственных тенях и выступах стен так, что не всякому глазу его увидеть. И не торопился. Не было цели насолить огненному бичу навязчивостью - что тот сильнее Эол и так знал. А вот проследить и выведать путь...
Но для этого нужно было быть скрытным, бесшумным, невидным... Квендо весьма старался, но близко к двоим не подходил - достаточно было видеть их далеко впереди. Слышать - шаги. Запоминать.
от: в комнату при балроге квендо не пойдет, так что если вы оба заходите, я пропускаю ходы пока демон не выйдет

+2

18

- Я могу идти по звуку.
- Ну что ж, пошли по звукам.
Голос Готен-Бау не выразил разочарования, даже если оно там и было. Он лишь в последний раз бросил взгляд голубых глаз в сторону отползшего в тень Эола и искренне посетовал, что не сдержался и так сильно ударил. Этот нандо, конечно, был той еще занозой, но чувствовал боль как и прочие, а значит ему, балрогу, придется внимательнее относиться к физическим проявлением своих реакций. Что это было? Жалость? Конечно нет, а если и она, то разве кто-то поверит?
Выразив свои мысли по этому поводу качанием головы, Готмог переместил свой взгляд на Майтимо, осмотрел его на наличие выступающих частей одежды, дабы нолдоран, не дай валар, не зацепился чем и не улетел с лестницы в пролет до самого сердца Ангбанда - в жерло Тангородрима. А главное, проблем это несло для Севера больше, чем для Руско пользы. А так как балрог не был раком и не ходил спиной вперед, то проверить и осмотреть листоухого нужно было именно сейчас - перед тем, как кто-то пойдет вперед, а кто-то двинется следом- на звук шагов. Майа практически не сомневался, что подобное внимание будет расценено нолдо, как обыск, а не как акт заботы о его, эльфийской, сохранности, но даже это не расстроило Глубинное Пламя - время придет и Маэдрос все поймет сам. И в тот миг он прозреет. А пока, помимо его внутренней слепоты, ткань скрывала также взор внешний и вкупе со всем этим, Нельофинвэ был полностью слеп. Да, полностью слеп и полностью обезопасен для путешествия по коридорам Твердыни в подобном состоянии. Готен-Бау удовлетворенно кивнул и развернулся стремительным вольтом, после чего шаги его отточенной поступью начали отдаваться от стен. Он шел и думал о том, что хочет поговорить с Майтимо - в нем балрог чувствовал что-то близкое и созвучное. И пусть эльдар источали мелодии слабже, чем майар, но они тоже звучали. И уловить, усилить эти звуки валарауко было под силу. Готмог прислушивался и думал, в голове у себя комбинируя мелодии, расщепляя одни ноты и заменяя их другими, чтобы потом, по итогам работы, проиграть у себя в голове новое звучание, переплетенное между ними двумя. Это не была Тема привязанности и не была тема близости. Это был маленький кусок - затравка, рассчитанная на то, что нолдоран, услышав созвучность, а не диссонанс, прислушается дальше чуть сильнее - и по нарастающей - а значит ему легче будет донести, что все сказки, которые он с детства слышит про Север - это всего лишь сказки. А это будет многое значить.
И вот когда они уже почти дошли до покоев эльфа, преодолев без приключений несколько лестничных пролетов, приключение все таки их настигло. Внезапно Майтимо, видимо решивший, что он на финишной прямой, рванул с места за спиной у балрога вперед. Так как расстояние между обоими творениями Эру было не запредельно велико, то нолдо хватило пары секунд, чтобы настигнуть Готен-Бау и буквально налететь на него со спины. Среагировать времени не было. Удар получился не достаточно сильный, чтобы сбить с ног балрога, но, верно, достаточный для того, чтобы эльф отлетел и больно ударился плечом о стену коридора. А потом образовалась заплатка из тишины. Оба стояли друг напротив друга и не произносили ни слова.

А ведь он, наверное, ошалело моргает там, под тряпкою...

Почему-то эта мысль и то, что она вообще и в подобном виде пришла в кудлатую рогатую голову дико рассмешило Готен-Бау. Да, он отличался странным чувством юмора. Говорят, что чувство юмора настигло его даже в момент дачи Клятвы Владыке, от чего большинство присутствующих не разобрали некоторые слова. Сейчас был не настолько вопиющий случай, но тоже не то, чтобы к месту и ко времени. Но увещевания разума были бессильны - майа смеялся, звонко, как смеялся бы в Амане, в том самом первом Хоре, когда вокруг не было крови, ненависти и войны. Текли секунды... Только после того, как приступ веселья отпустил демона, Нээрэ произнес:
- Ну что же ты так отлетел от меня, эльда? Я теплее и мягче этой неприветливой стены. - в глаза майа плясали искорки, но нолдо не мог этого узреть. Только мягкую иронию в голосе - эдакое дружеское пихание в плечо. Успокоившись полностью, Готен-Бау подошел и снял повязку с глаз - честно сказать, она раздражала уже даже его. Повертев в руках, демон бросил ее под ноги и посмотрел молча в глаза Майтимо - теперь второй мог видеть все, включая искры в глазах балрога.

+1

19

Если Майтимо и был полностью слеп, то исключительно из-за тряпицы, закрывающей ему глаза. А если не верил в то, что с кем-то в этой твердыне они могут быть похожи как братья, что они одинаково защищают свои дома и своих друзей, что, поменяй их местами, они бы едва ли не зеркалили поступки друг друга, а окажись по одну сторону - стояли бы в первых рядах вместе, сражались бы вместе, обнаруживая общие привычки и принципы... то потому, что у него не было на то никаких причин. Никаких...
Кроме одной.
Кроме той тьма-ее-побери-причины, которая погнала его самого в то провалившееся посольство. Которая погнала отсюда к нолдор еще одно посольство. Которая тенью витает среди нолдаранов с одной стороны и главнокомандующих с другой, и неожиданно не зависит от категорий "темный" и "светлый". Но все же стягивает их грубыми стежками какого-то неуловимого ощущения того, что врага, быть может, можно измерять своими категориями и своими мерками. Теми же, которые применяешь к себе. Майтимо усмехнулся про себя - правда, вышло кривовато - вспоминая бессонную и уныло-одинокую ночь перед принятием решения "идти" - раз уж ему выпало решать судьбу народов, он не хочет допустить ошибки и потом сожалеть о бездействии... а о поступках по-настоящему сожалеют редко. Интересно, не думал ли о чем-то похожем враг? Это болезненным толчком отдавалось в голове, сплетаясь с уже высказанным вопросом "отчего ответ идет так долго?" - а что, если братьям не нужен мир, что они его поступков не понимают? Что, если их по своему лекалу измерять не нельзя? Их нельзя - а врага можно... И потому так долго идет ответ.
Но Майтимо не будет об этом думать, пока у него нет для этого повода.
О том, что поступки брата ты не можешь вычислить по себе.
А тот, кто дышит похожими желаниями и принципами, тебе даже другом не был.
Руско нахмурился - ну что за мысли? Вестимо, кто-то не только рукой ударился о стену, но и головой. Ничего не происходило еще несколько мгновений, а затем произошло что-то уж точно неожиданное - балрог расхохотался. От души, искренне... и просто так, что наводило на смутную догадку, что веселящим его элементом оказался сам Майтимо. Эльф дернул плечами и принялся сердито шарить руками по затылку с явным намерением стащить с себя эту тряпку - виновницу его неуклюжести и позора. Впрочем, развязать ее не успел - балрог снял ее сам. Эльф поднял на демона хмурый прозрачно-серый взгляд.
- Я сравнивал, - хрипловато буркнул нолдо. - И теперь авторитетно подтверждаю - теплее и мягче, а вот по поводу приветливости я бы не спешил с выводами, - и эльф невольно усмехнулся и тряхнул головою. Хорошо без трапок на голове.
- Я вижу дверь в свои добровольно-принудительные апартаменты. Благодарю, - Майтимо чуть склонил голову в вежливом поклоне и сделал шаг в сторону той самой, знакомой до зубного скрежета двери. Сейчас он дойдет до комнаты и будет сидеть в знакомой до зубного скрежета тишине. В гордом одиночестве, как бы ни хотелось его скрасить. И, не приглашая к себе никого из этой крепости, поступит правильно.

Он самый правильный в Эа идиот.

- Хочешь со мною выпить? - неожиданно резкой остановкой на полпути и неестественно медленным полуоборотом в сторону... врага.

Отредактировано Майтимо (2015-01-23 18:49:54)

+1

20

- Я сравнивал.
Это было рассмешило балрога еще сильнее, чем недавняя мысль по поводу тряпки, но он на этот раз сдержался - веселье выдавали лишь все так же пляшущие искры в топазовых и чуть потемневших глазах. Готмог смотрел на эльфа и точно знал, что сделал все правильно, подтолкнув ноты звучания нолдо. Майа был далеко не дураком, а вблизи и вовсе им не казался - этот эльф  чуялся демону Огня иным, не подобным своим собратьям. Было в нем что-то роковое, какая-то эстетика изъяна, как называл это сам Готен-Бау -  была в феа нолдарана некая зудящая червоточина и червоточина эта пахла созвучиями, намеками на свободную волю - пахла вариациями на тему, а не только главной темой. Это заставило балрога вмешаться, направить, помочь звукам феа нолдо обратиться вибрациями к этим вариациям, что зудели в нем и часто шли вразрез с принятым как изначальное звучание -  звучанием. И пока текли мгновения в плоскости соприкосновения их взглядов, Готмог снова это увидел и вновь уверился, что был прав. Он увидел это так же явственно, как самого эльда - четко, со всеми штрихами и нюансами - весь образ выхватывая из полумрака и полусвета, фокусируясь на серых глазах. И четкость эта обуславливалась тем, что когда-то давно, немыслимые годы назад, подобная червоточина была в самом валарауко. Она появилась внезапно, а быть может она всегда была с ним - его личный изъян, который потом заметил Темный Вала и который потом стал в его Созвучии эстетикой. Как белоснежная фарфоровая чашка со сколом, где скол стал придавать очарование, а не дарить отвращение и желание немедленно выбросить или разбить эту чашку, сколом своим портящую чайный сервиз - стереть раз и навсегда непохожесть из линейки однообразности. Для кого-то эстетика - это множество единого, а для кого-то это - единство из множества... И если первый вариант не дает права выбора, то второй дарит его и стоит только показать - слегка отодвинуть ширму, чтобы можно было выбрать самому, но самое главное - чтобы можно было знать, что выбор есть.
И поэтому сейчас, глядя на рыжего и всклокоченного от несуразности ситуации нолдо, балрог чувствовал большую родственность между ним и этим всполыхом Пламени. Как чувствует это человек, обретший гармонию в своем несовершенстве и осознав, что совершенство нельзя привести в абсолют - ему нет предела и нет ему образца, смотря на человека, который только встает на путь осознания и гармонии.
Готен-Бау невольно улыбнулся и отошел к злополучной стене - шершавость ее пылью окрасила ткань будничного мундира. Нужно было что-то ответить, но он не спешил - сейчас он, так ценящий время и особенно его потерю, предпочитал не считать в уме минуты от и до, а позволить ему течь вперед, а может назад или даже зигзагообразно - даже оно перестало быть важно, когда ты становишься свидетелем повторения своих нотных сочетаний - здесь и сейчас. Они выглядят, как отголоски тех первоначальных - твоих. И пространство замыкается в круг - кто-то снова укусил себя за хвост.
Готен-Бау ничего не сказал даже когда Майтимо прошел мимо и направился к своей комнате - дверь в покои нолдарана была настеж распахнута и будто бы ждала, пока он войдет в нее, чтобы с глухим стуком захлопнуться и пожрать его в своих недрах со всеми этими портьерами и бархатными подушечками под спину на резных стульях. И только лишь одно смогло вывести майа из состояния мерного созерцания - это резкая остановка нолдо и его чуть хрипловатый голос, которым он произнес:
- Хочешь со мною выпить?
Это была самая естественная фраза, что могла прозвучать конкретно сейчас. И она получила на свой вопрос еще более естественный ответ:
- Конечно. Разве ты сомневался? - но веселый нрав балрога не смог ни добавить, заставив машинально чуть прищурить глаза насмешливо, - Особенно после того, как ты сравнил.

+1

21

- Да, сравнил, - улыбкой почти мягкой, дрожащей на грани оттенков ощущений и эмоций и готовой скатиться в приязненность и сердечность, отозвался Майтимо. - Я наткнулся...гм...на стену холода и недружелюбия, и теперь заслуживаю возможности расслабиться. - Рыжий лорд насмешливо прищурился и серые глаза его на мгновение утратили стальной блеск, и взгляд его стал по-мальчишески хитрым и живым. Майтимо не была чужда самоирония, и поэтому поставить его в неловко-унылое положение было достаточно сложно - лишь в положение, которое еще надолго останется кочующей от эльфа к эльфу байкой и, возможно, обрастет бородою. Нолдо чуть склонил голову набок и заглянул в глаза балрогу - взглядом прямым, как таран. Улыбка искрами блестела в голубых глазах врага, мягкими вспышками ощущения, почти осознания какого-то тонкого, невесомо-нитевидного взаимопонимания, сплетающегося, переплетающегося в кружево плотное и куда более ощутимое, осязаемое - родственность. Не Музыка, не звучание, а взаимопроникающие нити всего сущего, плетущие ткань мироздания - это был мир эльдар, мир их искусства и их чар. Материи накладывались одна на одну, сливались, переплетались - и так было всегда. Эльдар творили новые материи и вплетали их в канву сущего мира - и то было их даром от Эру. Майтимо чувствовал эти нити, почти физически ощущал их взаимопроникновение, переплетение  и, следствием, изменение структуры, рисунка бытия - и то было его даром, остатком колдовского дара после того, как потеря голоса лишила его возможности чарами ткать новые нити и вплетать их в сущее самому. И сейчас он всем своим нутром чувствовал, как мир вокруг пришел в движение - творилась новая реальность, новые нити связывали эльфа и майа. Это раскачивало купол Бытия, но смысл творящихся изменений проходил сквозь пальцы Майтимо тающей льдинкой, зажатой в горячей руке. Но что-то менялось и что-то будет иметь свои плоды.
"Что же это такое, балрог? - тонкие губы дрогнули и из улыбки перетекли в печально-горькую усмешку, а блестящий жизнью взгляд снова посветлел и стал матово-спокойным - Почему для каждого моего действия находится место в полотне предопределенности? Будто моя дорога была протоптана задолго до того, как я на нее ступил. Какая страшная и смешная блажь, блажь моего отца и нашего Создателя - ввести нас в этот круг предназначения и... невозможности уйти от судьбы. - Руссандол отпустил взгляд врага и опустил глаза, с дрогнувшей усмешкой покачав головой. - Впрочем, неважно". Сознание нолдо не держало никакой защиты, впитывая в себя окружающую реальность - и открывая свои мысли, позволяя им литься свободно и ровно, как холодный горный поток, в который можно окунуться при желании, да только мало у кого такое желание возникает, слишком уж резкая и отрезвляюще холодная там вода. Ничего приятно-мутного и иллюзорно-светлого. Зато очень чисто, совсем прозрачно и почти без искажения реальности.
Несколько шагов до двери - и она открылась тихо, на удивление для такого массивного объекта. Майтимо вошел в комнату и, обернувшись, отошел в сторону, пропуская майа.
- Проходи, - приглашающий жест нолдо вышел почти хозяйским, но скорее рефлекторным, нежели искренним. Так он, наверное, приглашал бы и орков к себе в камеру, если бы ситуация располагала. - Я могу поклясться, что видел в комнате бутыль здравура, - нолдо отошел к темным полкам в углу, и остановился напротив, сложив руки на груди. - Даже не знаю, глупо это или предусмотрительно - оставить в обители одинокого эльфа алкоголь.

Отредактировано Майтимо (2015-12-27 08:54:03)

+1

22

- Проходи.
Это стало отправной точкой последующих событий. Как в этой комнате, так и в отношениях балрога и эльфа. Для майа Огня сейчас было совсем неважно, что Майтимо мог приглашать подобным жестом кого угодно и куда угодно. Конкретно в данной реальности - в этом где и когда - нолдо приглашал войти именно его именно в свои покои. И пусть сейчас нолдаран находился в статусе дорогого пленника, Главком знал, что когда-то это обязательно изменится - изменятся покои, статусы - поменяется смысл и суть, а пока это самое лучшее, что могло случиться в данной плоскости реалий.
Смешливость и настрой никуда не исчезли, они лишь стали фоном для чего-то более глубокого и важного - созвучия обоих непохожих. Этот жест резонировал с желанием войти и валарауко не видел смысла не поддаться этому порыву. Поэтому одернув машинально мундир и черкнув голубым взглядом по фигуре эльфа, Нээрэ стремительно прошел в отведенные Маэдросу комнаты. Привычка оценивать ситуацию и выпестованная способность быстро ориентироваться на местности не дала покоя и здесь. Балрог мгновенно схватился глазами за предметы комнаты, их расположение, в рогатой голове автоматически были просчитаны пути отхода, расстояние до окна, количество шагов и время преодоления расстояний в разных направлениях, а также была оценена возможность вторжения и максимально выгодные позиции для отражения нападения. С одной стороны это выглядело глупо - зачем все это сейчас - в Твердыне, когда его только всего лишь пригласили выпить, но с другой стороны это выглядело позицией - привычка вторая натура. Во всем остальном это выглядело как то, что зайдя, Готен-Бау лишь немного помедлил, а затем обернулся и с улыбкой посмотрел на оставшегося позади нолдо:
- Это способ проверить твою выдержку, Майтимо. Ну, и повод пригласить на бокал вина кого-нибудь. Например меня.
Готмог был совершенно и абсолютно дружелюбен - ни единой нотой не излучая злобы, червоточин и всего прочего, что так рьяно клеили на северян эльфийские сказочники и менестрели. Топазовые глаза смотрели прямо и не было в них высокомерия или злорадства - балрог смотрел на нолдарана, как смотрел бы на Дэрга, с которым крепко дружил и с которым часто делил последний паек в рейдах и еще чаще - защиту жизней друг друга. Мелодия майа стройной композиций звучала, сливаясь с такой же бравой и строгой Мелодией Ангбанда, где каждый - элемент слаженного механизма, смазанного идеологией. Все совсем не так, как в сказках, верно? Сказки придумывать легче, чем верить в реальность. А главное легче, чем реальность эту понимать и принимать. И балрог надеялся, что у этого эльфа, с такой же червоточиной, какая была когда-то и у него самого, понять и принять получится. Нет ничего невозможного для того, у кого есть выбор.
Главком положил руку на спинку софы и продолжил:
- С вином на Севере трудно, но если нам не хватит этой бутылки, то всегда есть прекрасные настойки. И быть может подать мяса?

+1

23

- Sailavë quétina, - без какой-то видимой подтемы, без попыток шутить или соглашаться по-настоящему, как данность - или отмашка. Ему подобный способ проверки не то что претит, скорее непонятен - эльфы, как известно, не пьянеют. Так и что же тогда тёмные жаждали проверять?
Мусолить и обдумывать это нолдо не хотел, как, впрочем, и вообще хоть сколько-нибудь вникать в логику северных жителей Белерианда - ему бы с самим собой разобраться, не заплутать впотьмах души, где горел один-единственный светоч, зажжённый громкими словами на главной площади Тириона: о цели, о верности, о безрассудстве, о том, кому они отдали свои души. В той бездне, куда все феаноринги шагнули почти добровольно, не оставалось места сомнению или нерешительности, иначе...
Резко фыркнув и мотнув головой, старший прогнал всякие мысли о прошлом, очищая разум и переключаясь на нынешние события. Всё-таки, если задуматься, теперь он мало что решал, находясь в позолоченной клетке на правах "почётного" пленника - в Ангбанде, как думалось нолдо, слишком просто переступить грань и отправиться на несколько ярусов ниже - в камеры для пленных или пыточные.
- Благодарю, но я не голоден, - закрывая дверь, ответствовал эльф.
Он не врал: его напастью была скука и отсутствие хоть какого-то разнообразия, а не голод, усталость или что ещё.
- Не в моей привычке называть своим чужое, но раз уж сии пенаты я пока что именую "своими", то по эльфийскому обычаю исполню роль доброго хозяина. Располагайся, Valarauko, или как мне называть предводителя огненных духов? - нолдо всё ещё смеётся, не над ситуацией, не над гостем, скорее над нелепостью происходящего и от попыток быть хозяином в гостях. -
Держался Майтимо на отдалении, чтобы как можно меньше "соприкасаться" с музыкой майа, не слышать никого и ничего помимо сказанного вслух, - потому-то нолдо и закрывается от окружения, давящего на сознание.
Ему не верят, не верит и он сам. Обычная политика в его положении.
- У меня много свободного времени, так что если военачальникам Севера нечего делать, может скажешь - по-твоему, сколько у меня причин воспользоваться моментом по-настоящему и пригласить на вино предводителя балрогов? - достав злосчастную бутылку (видимо, попавшую в крепость вместе с пленными эльфами), Нэльяфинвэ поставил её на стол и туда же - ёмкости под вино, чтобы не из горла хлестать.
Садиться он не спешил, ждал - ответа, реакции, чего угодно. А ещё дверь, да, конечно, осталась дверь.
С закрытой дверью становится чуть легче, будто спокойнее, но тревожное сознание раз за разом возвращается к странному наглому эльфу, встреченному им недавно, и разум строит всё новые и новые догадки, отметая одну за другой. Вот бы выловить его в коридорах и поговорить...

Отредактировано Майтимо (2015-12-28 21:07:06)

+1

24

Получив отрицательный ответ на предложение об еде, балрог слегка кивнул и убрал руки со спинки софы. Он знал, что эльф закрывается и не понимал почему только-только воцарившееся, если не понимание, то его флер, сейчас вновь пропадает. Мелодии звучали ровно, не было в них болезненности, но их личные червоточины перестали вибрировать в подобии унисона и это заставило Готмога нахмуриться. Впрочем, он быстро понял, что выражение лица - тоже составная звучания и поэтому постарался придать ему максимально спокойную эмоциональную окраску, надеясь, что у него получилось. Следующее же, что он сделал, так это отстегнул с ремня бичи и бросил их в угол комнаты - жест для Главнокомандующего широкий и символичный - Гость оружия не имел и находиться рядом с ним вооруженным означало бы только одно - ждать от нолдо угрозы. Но звук упавших кнутов перечеркнул этот тезис. Готен-Бау улыбнулся, продолжая смотреть на Пламенного и после того, как тот произвел позитивную оценку его фразы, ответил:
- Inye ista valdе, aen Errive.
Квенья из уст валарауко пролилась на ткань реальности настолько просто и гармонично, будто он говорил на этом языке постоянно, что явно было не так - балрог чаще всего пользовался темным наречием, которое его вполне устраивало. Поэтому ответ на квенья - своеобразная дань уважения эльфу и майа очень надеялся, что тот заметит и оценит все эти проявления - его уважают здесь и ему верят.
Уважать конкретно этого нолдо было за что - дух Огня знал, что именно он не хотел бойни и крови, не хотел войны и зарева пожара в Лосгар. Он был не из них. Уже одно это давало балрогу возможность относиться к нему не так, как к ним. Да, нолдаран был не из них - какая ирония. Но из чьих же был он? Самый интересный и волнующий вопрос, бывший сначала невысказанным, а затем обсужденным с Артано. И еще эта червоточина и его ширма, за которую он прячется… Готен-Бау прислушался и хотел было даже прикрыть голубые глаза, но потом все же одумался и вернулся полностью в реальность, плотно почувствовав пол под подошвами сапог и задвинув Мелодию назад - фоном.
- Не в моей привычке называть своим чужое, но раз уж сии пенаты я пока что именую "своими", то по эльфийскому обычаю исполню роль доброго хозяина. Располагайся, Valarauko, или как мне называть предводителя огненных духов?  У меня много свободного времени, так что если военачальникам Севера нечего делать, может скажешь - по-твоему, сколько у меня причин воспользоваться моментом по-настоящему и пригласить на вино предводителя балрогов?
И первой нитью восстановления унисона стала совместная улыбка - без ехидства и чего-то еще, кроме самой улыбки. Внезапно балрогу на ум пришла весьма странная мысль. Она огненными тэнгвами расцвела в сознании и не желала гаснуть: «..ну, а дружба начинается с улыбки». Главком был не против - уж чего-чего, а чувство юмора он ценил и улыбок у него было достаточно.
- Как знать, нолдаран, возможно когда-то все изменится, - Готен-Бау прошел к окну и вновь повернулся к эльфу, приоткрыв окно и доставая из кармана брюк кожаный кисет, в котором были уже готовые самокрутки. Лишь после того, как прикурил и выпустил первый выдох горького сизого дыма в приоткрытое окно, валарауко ответил на вопрос:
- Имя мое Готен-Бау, Готмог и очень немногие зовут меня Нээрэ. (Готов ли ты стать тем немногим, нолдо?)  -Твое же имя как звучит? - балрог знал его имя, но майа было важно, как назовет себя сам эльф.
Всегда должен быть выбор, а не только иллюзия его - право.
Стерильный голос Мелькора ворвался в сознание откуда-то из далекого прошлого и Готен-Бау согласился с ним снова. Последнее, на что он хотел среагировать, так это на фразу об обилии свободного времени.
- Главнокомандующему всегда есть чем заняться на Севере, просто зачастую он сам выбирает себе..цель занятия. И сегодня эта цель - ты.
Майа все так же улыбался и курил, склонив голову чуть набок и найдя опору в камне подоконника, где ветер иногда шевелил его густую красную гриву волос.

Отредактировано Готен-Бау (2015-12-30 19:18:18)

+1

25

- Майтимо, - да, именно так: не отцовское имя, данное ему при рождении, ни синдарийская пародия, а созвучное его характеру - материнское. Нельяфинвэ - слишком официальное, даже строгое, такое не подобает использовать в простом общении.
- Не сокращается, - а это - на всякий случай, и добавляя: - Братья звали меня Нэльо.
"Будем знакомы по новой", - не высказанное, но читавшееся во взгляде.
И довершением - ответом на ранее высказанную фразу:
- Я услышал тебя, Готен-Бау.
Майтимо ничего не сказал по поводу обращения, будто не заметил его вовсе, не выказывал и потом собственного отношения к словам и поведению гостя, только прошёл вглубь комнаты и уселся в кресло, аккурат чтобы видеть отошедшего к окну балрога. На вопрос, почему он вновь закрылся, имелся один, вполне определённый ответ - память. Эльфы, к счастью или к несчастью, никогда ничего не забывали и очень сложно принимали новое - в особенности новые установки. Всё-таки Ангбанд оставался Ангбандом.
- Странное у вас устройство: выходить из комнат и бродить по этажам запрещено, но у дверей я ни разу никого не видел. Верите... пленникам? - устраиваясь удобнее и закинув руку на невысокую спинку, так, чтобы сидеть вполоборота, Майтимо склонил голову набок.
Он не думал о переменах - его пребывание на Севере затянулось, безусловно, но пока что положение старшего феаноринга подходило под определение "терпимо". То что зависело оно не от его собственных действий и слов только усугубляло ситуацию - он никак не мог понять, какой линии в общении с жителями крепости стоит придерживаться, благо, что общения этого считай и не было. За редким исключением.
Его никак не оставляла мысль, что сотри названия и убери штандарты и не поймёшь, где находишься - родной ли то лагерь, северная ли крепость - слишком уж размытыми чудились границы между "своими" и "чужими". И это приводило в замешательство.
Как-то внешне понять, о чём размышляет нолдо, сложно, разве что можно заметить сомнение во взгляде и некоторое напряжение в позе. Отзвучавшие слова потеряли смысл, будто и не было их вовсе. Так ли он хотел слышать ответ? А если и услышит - что станет делать со знанием?
Поёжившись, ни то от холодного ветра, дующего из приоткрытого окна, ни то от мыслей, Нэльо собрался и сел ровно, только руки теперь скрестил на груди да слабо ухмыльнулся, глядя на собеседника.

Отредактировано Майтимо (2015-12-31 05:26:25)

+1

26

Балрог неторопливо курил и смотрел на нолдарана. Пелена сизого горьковатого дыма совершенно не мешала видеть его и замечать изменение выражения лица, а затем и позы - из неуверенной в закрытую, о чем явно свидетельствовали скрещенные на груди руки. Но более всего выдавала эльфа его музыка - Готен-Бау, со-настроившись, уже мог улавливать малейшее изменение в потоке струящихся нот. И ноты те менялись стремительно, градацией своей увлекая майа в чертоги глубокие и калейдоскопически яркие, расползающиеся кругами по воде. Центральная нота - камнем в омут и звучная мелодия расползается по комнате - не поймать и не удержать, поймавши.
- Майтимо. Не сокращается. Братья звали меня Нэльо.
Выбор был сделан и казалось Готмогу, что выбор тот был верным. Сделав очередную затяжку и слегка тряхнув гривой красных волос, водопадом кудрей разбрызгавшихся по плечам и спине, балрог улыбнулся - Нэльо звучало красиво и ласково даже. А главное, что подобное сокращение очень подходило красивому лицу этого нолдо. А все, что сочетается было по нраву структурированному демону Огня.
- Услышал и я тебя, Нэльо.
Улыбка стала шире, а голубые глаза смягчили свою остроту на более мирное изучение. Самокрутка тем временем дотлела и была выброшена за окно - черным дефисом на белоснежность снега внутреннего двора, где и потухла полностью и безвозвратно. Готен-Бау закрыл окно и одернул привычным жестом свой черный мундир с золотыми начищенными пуговицами, выпрямляясь в полный рост.
- Странное у вас устройство: выходить из комнат и бродить по этажам запрещено, но у дверей я ни разу никого не видел. Верите... пленникам?
Вопрос Майтимо застал его если не врасплох, то точно поставил слегка в тупик - словно эльф задал вопрос, ответ на который был очевиден и слышать подобное из уст взрослого - удивление. Бровь балрога поползла вверх, но он перехватил свою эмоцию и вернул лицу будничное выражение, снова водрузив на место улыбку:
- Пленникам - нет. Они нам тоже, так что это взаимно. Но ты не пленник, Нэльо, - Готен-Бау продолжал отдавать дань уважения эльфу и говорил на квенья, - Ты - Гость. Все же очевидно и просто - пленники в подземельях, а не в покоях на верхних створчатых ярусах. А то, что ограничены передвижения твои - так это не признак недоверия. Ты скорее всего не поверишь, но лгать мне нет никакого смысла - это для твоей безопасности. Не все обитатели Ангбанда знают, кто ты и кем ты здесь являешься… - Нээрэ замолчал, но красноречиво развел руками, завершая свой монолог жестом. В его голосе не было фальши, он говорил уверенно и четко, а взгляд не отрываясь смотрел в глаза нолдо - давняя привычка майа. Никаких аванирэ - лишь контролируемая мелодия и все, что мог сказать ею балрог - он говорил.
Ждал ли он новых вопросов, заметил ли замешательство по поводу задержки ответа от Посольства? Скорее всего. Сам Главком давно уже подозревал почему так долго приходится ждать Майтимо и всему Северу, подозревал и строил логические цепочки - одна печальнее другой. И сейчас, выцепив из общего звучания, ту самую ноту волнения, Готмог покачал головой и произнес - вряд ли адресно, но тем не менее вслух:
- Статусы меняются, эльф. И я не верю уже в то, что твой - не изменится. Каждый день - капля в чашу сомнений. Вряд ли ты стоишь мира, Медноверхий, даже если мы и ставили на то, что мир - стоит тебя. - майа прищурился и посмотрел куда-то сквозь - снова резанула его феа мысль об Артано - а потом вновь присел на край подоконника, небрежно расстегнув несколько пуговиц на мундире.

0

27

В нашем мире, - думалось Майтимо, - всё несколько сложнее, нежели деление на свет и тьму - так мы не видели тьмы в поступках Пламенного, когда тот пошёл против Валар, и не распознали света в просьбе высших - просьбе отдать Камни.
Сдержав желание потереть переносицу из-за нарастающего гула в голове, эльф улыбнулся краешками губ, но отвечать не стал - пока что нет.
Тёмные, которые пекутся о своих подопечных, светлые, посылающие на смерть целые армии, высшие силы, неспособные повлиять на умы более "низких", выходцы из обычных, меняющие ход истории - всё гораздо, гораздо сложнее, нежели они предполагали. И, о, если бы рядом оказался Куруфинвэ Атаринке, с каким удовольствием старший завёл бы с братом сей разговор - о смысле, о строении мира, о целях и средствах для их достижения. Ведь кто ещё, как ни Пятый, мог если не понять, зачем Руссандолу задумываться о таком, то развить тему и дать необходимую пищу для ума.
Но скучать не приходилось, тоска по родным, которую Нэльо давно уже изгнал из своих мыслей, сменилась бесконечными рассуждениями и разговорами с самим собою.
Или как теперь:
- Мы не мир искать шли, - пожимая плечами, - так что ничего удивительного в том нет.
Призывая, Феанаро звал нолдор не за миром и это было правдой, король желал мести и пожертвовал бы всем ради её свершения, но, к несчастью, не успел продемонстрировать твёрдости своих намерений, сгорев в пламени более жарком, чем его собственное. Феаноринг посмотрел на балрога пристально, точно ожидал каких-то перемен в позе и поведении, но, не найдя ничего примечательного, перевёл взгляд на спинку стоящего неподалёку кресла. Майа, как и ожидалось, вёл себя по меньшей мере как хозяин или один из хозяев крепости, что отчасти являлось правдой - это он, первый на очередь за нолдорской короной, по-прежнему оставался в Ангбанде, если уж не пленником, то гостем.
Он усмехнулся.
- Даже сейчас, выдай мне моё оружие и думаешь я стану сидеть смирно и не попытаюсь напасть? - склонив голову к плечу, Майтимо посмотрел на Готмога с нескрываемым любопытством, будто говоря тем самым, что конкретно сейчас он играет. - Нет надобности напоминать, чем бы кончилась такая выходка, я не питаю бесплотных иллюзий на счёт собственных умений, но много ли вы, северные, знаете о гордости нолдор, чтобы рассуждать теперь о нашем поведении? О целях, о причинах. О том, что требуется, дабы обуять неуёмную жажду войны. Я скажу тебе, Готен-Бау, что решение моих братьев, каким бы оно не было, несёт в себе зачатки той мысли, что посеял наш прошлый король и, если угодно, наш отец.
Нолдо не был так уверен, как хотел показать, он не предполагал, что среди его братьев может витать такая идеология, как "власть ради власти", скорее "война ради войны" - её он понимал так же хорошо, как и то, что, отзываясь на призыв, все они осознавали, чем грозит им Исход. Но здесь и сейчас ему ничем не грозили слова, произнесённые им. Разве что последует реакция, но, как говорится, бояться волков - в лес не ходить.

0

28

- Мы не мир искать шли, так что ничего удивительного в том нет.  Даже сейчас, выдай мне моё оружие и думаешь я стану сидеть смирно и не попытаюсь напасть? Нет надобности напоминать, чем бы кончилась такая выходка, я не питаю бесплотных иллюзий на счёт собственных умений, но много ли вы, северные, знаете о гордости нолдор, чтобы рассуждать теперь о нашем поведении? О целях, о причинах. О том, что требуется, дабы обуять неуёмную жажду войны. Я скажу тебе, Готен-Бау, что решение моих братьев, каким бы оно не было, несёт в себе зачатки той мысли, что посеял наш прошлый король и, если угодно, наш отец.
Главком слушал Майтимо и не перебивал, хотя хотелось вставить ремарку почти под каждым словом. Время еще будет, а пока пусть говорит. Его ход - следующий. Готен-Бау хотелось выйти на крепостную стену, подставить лицо морозному ветру - в мгновение ока пришло острое желание остаться абсолютно одному, в вакууме, без лишних и вообще каких бы то ни было звуков. Просто так - наедине с самим собой. Но разговор был все же интересным и балрог не встал и не ушел. Он мог это сделать - репутация знатока приличий и этикета ему явно не грозила, а значит портить было нечего. Свои уже давно были в курсе, что майа Огня «со странностями» и привыкли к этому. К тому же, странности эти никак не влияли на выполнение им своих обязанностей. Поэтому для Готмога просто встать и выйти посреди разговора - было делом обычным и совсем не трудным, вот только собеседник обычным не был, и майа все так же, почти вальяжно, сидел на самом краю подоконника и смотрел на нолдо. Тот закончил и настал ход Нээрэ.
- Соглашусь с тобой - мир вы искать не шли. Вы шли войной. Вы ее хотели. Вы ее получили. Вы _довольны_? - валарауко вновь изогнул бровь и, зеркаля эльфа, склонил слегка голову набок, улыбнувшись. Но не давая все же ответить сразу, продолжил сам, - Я думаю, что если я выдам тебе оружие, Нельо, ты не станешь нападать. Именно потому что в курсе, чем закончится такая выходка и потому, что итог ее ударит по нолдорской гордости. - немного помедлив, балрог все же добавил, - Да, я знаком с гордостью твоего народа, но гордость хороша, когда есть чем гордиться, верно? Вот, например, палантир, что оказался вместе с тобою на Севере - создание твоего отца. Интересная штука, полезная. Этим изобретением, результатом труда, можно гордиться. И твой отец, пусть он и был опасным безумцем, но мог быть горд. Он создавал великие вещи. А чем гордиться лично вам? - Готмог прищурился, как щурился бы довольный кот - расслабленно и не агрессивно, и в глазах его стоял неподдельный интерес. - Чем? Тем, что вы - дети его? Но ваша ли это заслуга? Не думаю… - он оторвался от подоконника и прошел вглубь комнаты, сев все таки напротив эльфа на кресло. - Я скажу тебе, в чем лично ваша заслуга - в кровавой бойне за корабли, в том, что пошли за безумцем, который повел свой народ на смерть, в том, что безумца этого не остановили, когда он жег корабли, обрекая оставшихся эльфов на ужас и лед - бесконечный холод, в том, что ты до сих пор здесь, а мы - до сих пор без мира. Но только стоит ли этим гордиться, нолдо? А если нет, то и гордость ваша - лишь раздутое из ничто нечто и внимание обращать на нее не имеет смысла.
Только теперь балрог откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди, но не отгораживался. Лишь молча слушал, как отшлифованная мелодия эльфа начинает звучать ровнее. Ровнее, но, естественно, не идеально. Всему свое время и на Севере это знали хорошо. Не было вина, снеди - только два кресла друг против друга, а в них - враг против врага.

+1

29

Верно да не верно, балрог рассуждал как тот, кто не в курсе мотивов эльфов, пришедших из Амана. Да, они шли войной, да, они следовали за своим королём, но утомили их не беспрестанные сражения и лишения, а одна-единственная смерть посеяла среди нолдор семена раздора — одни сомневались, что их выбор верен, вспоминали сытую аманскую жизнь и трусили перед лицом новых невзгод, такие хотели бы повернуть время вспять и шёпотом, наедине с самими собой, проклинали Пламенного; другие же верили в идеал Феанаро, в дом без надзора Валар, в свободу, где единственным законом стал бы их закон — нолдорский. Но были и другие проблемы...
Довольны.
Положение старшего феаноринга не символизировало для него самого крах, не предвещало конец начатому отцом, это были всего лишь последствия собственной поспешности: он полагал, но просчитался и поплатился. Но он верил, что потери и нелёгкая жизнь в новых условиях закалят остальных и придадут сил для новых шагов в будущем. Они больше не наивные аманэльдар.
То есть для тебя поражение равноценно унижению? — вопрос без подвоха, Майтимо цепко смотрит на майа, оценивает возможность положительного ответа. В отличие от братьев, его не бесили вопросы об их отце, он мысленно поморщился при подборе эпитетов, которыми оперировал балрог, но не двинулся с места, напротив замер точно истукан и слушал, хотя в общем-то знал, что последует дальше. Все они говорили одно и то же, разными словами, но сохраняя общий смысл.
По шапке о горе не судят. Ты видишь верхушку, а думаешь, что твоему пониманию подвластны все жилы и ходы горного пласта, все его подземные реки с их быстроходностью и шумливостью, все сталактиты и сталагмиты в темнейших пещерах, полных своеобразных, родных только этой местности, обитателей. Ты спрашиваешь, чем нам гордиться, отрицая при этом принадлежность великому роду, от которого пошли мы все, и я, и братья, и сам Феанаро, ты говоришь — работа отца не повод зазнаваться его потомкам, это призыв перепрыгнуть его, добиться чего-то большего, чем сотворил он, но... — эльда подался вперёд, щурясь, — скажи-ка мне, майа, много ли искр падает с поднебесной, одаряя живущих на тверди земной? Мы ни в кое сравнение не идём с Пламенным, ни один из его сыновей не дотянется даже до пояса своему отцу, но каждый из нас, от меня до младших близнецов, хорош в своём — без прыжков выше головы и попыток доказать всем и каждому свою исключительную величественность. Хочешь понять врага — попробуй мыслить как он, — безусловно, Нельо отчаянно бравировал, но он не терял ничего и ничем не рисковал, находясь в положении пленника. 
Критиковать чужое поведение, не зная деталей, легко, можно о каждом народе насобирать по колонке грехов, которые они совершали в те или иные моменты времени, но, действительно, зачем, когда есть столь яркий и близкий пример, как Феанаро.
Вы, великие, измеряете по высоте вашего происхождения. Зодчий, создавая прекрасные дома, ничем не хуже полководца, выигравшего все свои битвы; художник, ловящий момент изменчивой природы в одном-единственном образе, не меньше по величине, чем мастер, создавший досель невиданное; прялка, ткущая из нитей уют жилища, подобна силе, призывающей реки течь в нужном направлении. Наши деяния не столь заметны миру, как палантиры отца или, что ж, Сильмариллы, но именно они, эти мелкие, «недостойные» внимания творения, важны нам и нами любимы. О палантире вспомнят  при необходимости иметь связь с другим его обладателем, ложкой же пользуются каждодневно; Камни бесполезным декором стоят в пенатах, а любимую игрушку родного ребёнка прижимают к груди, даже когда тот вырос и пал в войне.

Отредактировано Майтимо (2016-12-04 02:53:14)

0

30

— Довольны.
«Довольно» - эхом пронеслось в голове майа, но он продолжал смотреть и слушать, а Майтимо все говорил и говорил. Было в его словах зерно истины, но это был ответ совсем не на то, о чем говорил недавно балрог. В общем и целом, конечно, да, но не совсем. В конце концов, Готмог поднялся и отошел к окну, по-хозяйски раскрыл его и закурил, выпуская горький сизый дым сквозь раму - в свистящую метель. Эльф уже давно замолчал, а самокрутка тлела, но майа не торопился отвечать - будучи по натуре созданием пламенным, нрав его был горяч и слова нолдо на долю минуты взбесили его, но не потому, что тот отвечал не так, как хотелось бы балрогу. Нет. Потому что тот действительно не понимал, то, что пытался сказать ему дух Арды. Это непонимание гнездилось глубоко и понадобится множество усилий, чтобы превратить его, наконец, в понимание. Да кто станет тратить эти усилия, когда всегда проще заткнуть непрошеному и неугомонному глашатаю глотку куском стали.
В голове пронеслась строчка, но Готмог не помнил откуда она. Впрочем, это не помешало ей ударить в цель: «Все тьмою объято, но, Господи Боже, ведь если не я, то кто же, то кто же?». Странная фраза, как будто не из этого мира, но именно она часто всплывала в красноволосой рогатой голове, объясняя многие его мотивы и последующие за ними поступки.
В очередной раз затянувшись и вновь выпуская дым за окно, Готен-Бау отозвался:
- Поверь, моему пониманию действительно многое подвластно, в отличие от рожденных. Но дело далеко не в этом, а близко - так и кардинально в ином. Да, мир - в мелочах и они и вправду очень важны, но запомнят вас по великим деяниям, какие бы нужные и красивые ложки вы не создавали. - в голосе Главкома слышалась горечь, хотя ему, в общем-то, должно было быть все равно, каким запомнит Арда племя нолдор. И тем не менее, он был большой частью этого мира и скорбел вместе с ним. - Когда началась резня, весь Север услышал те крики и стоны, и мольбы о пощаде корабелов. Север учуял реки крови и услышал лязг стали. И пришел в ужас - что может быть более непонятным и страшным, чем когда свои убивают своих. И из-за чего? Из-за выгоды. Но, видимо, по резцу и материал - великий народ и великие деяния его, даже самые страшные. А ложки… За ложки весь мир поблагодарит создателей только, если забудет о чем-то более громком. Нет, не надо перепрыгивать своего отца - это будет прыжок одновременно в плюс и минус бесконечность. Лучше гордиться маленькими радостями, чем великим горем. - Готен-Бау докурил и выбросил в беснующуюся метель окурок. Он не смотрел на эльфа и говорить ему больше не хотелось, но на вопрос его, забытый в начале, майа все же ответил:
- Нет. Но проигрывать нужно уметь достойно, чтобы унизительно не выглядели последствия проигрыша.
Ничего, если не он, так время поможет. Нет, Готмог не верил, что оно лечит - время просто течет и несет в своих водах понимание. Рано или поздно эти воды достигают свои цели, а понимание в них - нужные им головы и души.
- Знаешь, это ангбандское «как всегда» иногда смешит, а иногда надоедает: начали за здравие, а заканчиваем - за упокой. - усмехнулся и покачал головой и на время замолчал.

0


Вы здесь » Эндор » Архив отыгрышей Тёмного Блока » Linde helce ar Nare, 1498 год Э.Д. конец лета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC