Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Добро пожаловать на ФРПГ “Эндорэ: Новая история”!

Мы рады приветствовать тебя на нашем проекте по Первой Эпохе и будем вдвойне рады, если ты останешься с нами надолго, внеся свою лепту в историю Арды.

Концепция нашего форума: “Неканон со свободным сюжетом”.
Подробнее об этом можно прочесть «ЗДЕСЬ».

Система игры: локационно-эпизодическая.
Мастеринг: смешанный.

Также стоит учесть, что форум имеет рейтинг 18+.
Если тебе уже есть 18 лет и тебе интересно, что мы играем, ты можешь воспользоваться аккаунтом “Профиль читателя”.

В общем думай, решайся и жми “Игровой старт”!
Будет интересно ;)
07.07.17: 📌 Дорогие игроки и гости проекта! Наш форум временно уходит в «спячку» 💤 в виду того, что у большинства игроков началось лето 🔥 и сплошные поездки. Игра переходит в вялотекущий режим (т. е. играем, но очень меееедленно 🐌). Мы не закрылись и не «умерли». Для нашего проекта это нормальная практика и совсем скоро форум вновь станет активным. АМС желает всем прекрасного отпуска и отдыха! До встречи здесь! 😜
24.06.17: 🎉 АМС спешит поздравить Нэниэль с Днем Рождения! 🎀 Мы желаем тебе счастья, успехов и огромного океана здоровья! Оставайся такой же красивой и милой всегда, а мироздание обязательно будет улыбаться в ответ :) 🌻
21.05.17: Дорогие наши игроки! АМС проекта решил ввести на форуме новую категорию: «Аман. Владения Валар и майар». Здесь все желающие смогут отыграть свое аманское прошлое (флэшбэком). Нолдор смогут сыграть Исход и не только, Мелькор — пленение и беседы с Намо. Валар и майар — отыграть свой уклад жизни и быта.
АМС показалось, что это может быть интересным и поэтому форум открывает позиции на новые «Роли». Ждем ваших анкет ;)
21.05.17: 🎈 АМС сердечно поздравляет Куруфинвэ Атаринкэ с Днем Рождения! 🎁 Мы желаем тебе огромного здоровья, удачи и творческих успехов! А еще оставаться таким же искусным мастером слова и дела! Мы очень рады, что ты с нами! 🎂
19.05.17: АМС спешит сообщить потенциальным игрокам и игрокам действующим о том, что мы приняли решение открыть Блоки.
Теперь Светлый и Тёмный Блоки открыты не только игрокам, но и аккаунту «Читатель». Поэтому все, кто так отчаянно пытались узнать, что же мы играем, теперь смогут это сделать и утолить своё поистине грандиозное любопытство ;)
Действующих же игроков мы еще раз поздравляем с этим событием — наш форум шёл к этому решению несколько лет! :3
18.04.17: Наступила полноценная весна, (у всех там снег растаял?) и наш форум сменил дизайн. АМС надеется, что всем игрокам он придется по вкусу! ❤

На наш проект нужны Первый, Второй и Третий дом: кто именно – смотрите во вкладке «Акции»., а так же нам нужны гномы и люди - на них у нас поистине грандиозные планы :)

В общем, если коротко и тезисно: нужны все!
Накормим печеньем, нальем контрабандную какавушку и вгрузим в увлекательные квесты.
Весна идет - игре дорогу!



Ринганарэ
610-987-677

Готен-Бау

faithiss

Лютиэн

614-437-569
star_flier
Партнеры

Царствие Иггрово Сайрон:  Dragon Age: Ante Bellum Quenta Noldolante  Колесо Времени: Пути Узора Олроф Альтернативное Средиземье ждет вас Once Upon a Time: kaleidoscope of tales The Elder Scrolls: On the Edge of Insanity NIMB&AMIK
Каталоги и счетчики
Игроков просим кликать на верхний баннер каждый день :)

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Форролл, рекламные объявления ФРИ, общение админов и мастеров

Эндор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эндор » Архив отыгрышей Тёмного Блока » Ad aeternum. 1 год Солнца, середина лета


Ad aeternum. 1 год Солнца, середина лета

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Годы: 1 год Солнца. середина лета.
События: Майтимо понимает, что Ангбанд и его обитатели - далеки от шаблонов и ярлыков, что вешают на них сказочники Юга и  решает дать Клятву верности Северу.
Действующие лица: Майтимо, Мелькор, Готен-Бау (по возможности Артано).
Предшествующие события: выполнение приказа Владыки Готмогом и Котом, а именно - приковать Майтимо к Тангородриму.
Предшествующая тема: Скалы южных склонов Тангородрима, 1 год Солнца
Соответствие канону: не соответствует.
Соответствие игровому моменту: соответствует.

Теги: 1 год Солнца,Ангбанд,Темный Блок,лето,середина лета

0

2

Готен-Бау шел в полной задумчивости - потрясение от происходящего никак не отпускало его и мысли, всегда такие строгие и последовательные, сейчас наслаивались и множились, рождая проекции и путая нити вероятностей в сознании. Он шел по бесчисленным коридорам створчатых ярусов, механически сворачивая и поднимаясь по ступеням, но головою был явно не здесь. Да, это рано или поздно должно было случиться - балрог не сомневался в верности этого ощущения, но случилось это в тот самый миг, когда Готмог уже не ждал. И нет, это не было свершение пророчества - не было никакого пророчества, просто это было то, чего он хотел с самого первого знакомства с этим нолдо и это было свершение желания. А когда желания исполняются редко, любое исполнение - потрясает.
Но Главком шел не один. Рядом с ним по этим бесконечным коридорам шел Майтимо. Шел уверенной, как слышалось Огненному, поступью и именно этот звук рождал осознание реальности происходящего. С момента произнесенных слов на Тангородриме прошло нескольким больше, чем пара часов и вот нолдаран переодет и приведен в порядок купальней, парадной одеждой, но самое главное - абсолютно уверенными шагами, отдающимися от стен Ангбанда новой музыкой, которую крепость ловила и встраивала в свое звучание с опаской, как и любой новый и незнакомый аккорд.
Они шли молча. Слова сейчас были ни к чему - каждый из них и так знал, что произошло, происходит, а главное - что произойдет. Остальное обсуждать в подобных обстоятельствах бессмысленно и глупо. По дороге эти двое встретили только охранников-орков, но те, даже если и спешили куда-то по делам, замирали и провожали их долгим взглядом вслед - вряд ли что-то понимая, но явно завороженно смотря. Готен-Бау и Майтимо, особенно со спины, виделись братьями - поступью почти в шаг в шаг и кроваво-красными гривами волос, чьи оттенки лишь немногим разнились. Но более всего роднило их выражение лиц - тень предопределенности плотной маской легла на рельеф лба и губ, сглаживая различия и усиливая похожесть.
Через какое-то время балрог свернул в просторный коридор, который заканчивался большей по размеру, чем череда остальных, дверью. Она была обита вычурными металлическими скобами и выглядела явно парадной. Валарауко остановился и повернулся, наконец, лицом к нолдо. Некоторое время топазовые глаза Готен-Бау смотрели в глаза эльфа, а потом он все же открыл рот:
- Он ждет тебя там и если твоя решимость тверда, а выбор - осознан, то ступай к Нему. - балрог, что было совсем ему несвойственно, замешкался, но потом положил руку на плечо нолдарана и сжал пальцами - крепко, может даже до боли. - Все действительно не так, как ты думал до. И все действительно так, как ты увидел - после. И я рад сейчас. Я очень долго этого ждал.
Пальцы так же резко отпустили плечо Майтимо и балрог еще с десяток секунд молча смотрел в глаза напротив, а после, перед тем, как он развернулся и, по привычке чеканя шаг, скрылся за поворотом, проронил последнее слово и вложил в него, пожалуй, все, что хотел сказать:
- Веруй.
Ибо сам он веровал.

+1

3

В контраст проводнику Майтимо не витал мысленно за пределами крепости, безразлично-спокойно рассматривая окружающую его обстановку - не запоминая, не задерживаясь взглядом на предметах дольше пары мгновений, вскользь, точно не интересуясь ничем, помимо самого шага. Привычно прямая спина и по обыкновению распущенные волосы, руки вдоль торса и из движений - ходьба. Так с одинаковой долей вероятности можно идти как на покаяние или смертельный приговор, так и затем, чтобы присягнуть на верность.
Действительно, ломать - не строить. Сломанный, почти сломленный, дух его до недавних пор слабо тлел, оплакивая потери, силясь не потеряться в пучине безызвестного пространства - омута, полного гнилого тумана, с осклизлыми стенами - бесконечно глубокого и не имеющего выхода. Так казалось поначалу. Потом же, оставляя позади привычные улыбки и страхи, которые смыло ледяной водой правды, он уверовал - эта яма и есть то, что предназначено ему громкими словами Клятвы, принесённой в Валиноре, замкнутая ловушка без выхода и надежды на свет, не пробивающийся сквозь толщу мрачного тумана.
А потом подул ветер...
Он-то, смеющийся, и разогнал хмарь, открывая взору неприметную, узкую и кривую, но существующую лестницу - наверх, наверх! - к желанным ответам, к песне, что переливами звучит с высоты небес и манит переливами - бесконечно одинокая, цикличная, тихая... но тем не менее он услышал её.
А теперь ступал по каменным плитам пола и знал наверняка - он её сохранил, не зная ещё толком, кому или чему принадлежит та мелодия. Единственное, что чувствовал старший сын Пламенного - её источник здесь, в вечных льдах севера.
Никаких слов. Ни звука. Тише-тише, иначе спугнёшь - ну вот же, уже почти спугнул - и мелодия меняет свой ток, перемежаясь с подрагивающим пламенем свечи. Нэльяфинвэ не воспринимает происходящее вокруг иначе, чем нити, сплетённые из рождающихся где-то глубоко в его собственном подсознании звуков. Он кивает в ответ, провожая балрога, но видит ли его на самом желе? Слышит ли?.. И да и нет.
Дверь тяжело и медленно расходится сворами, открывая взору очередной зал, в этот раз - тронный. Полы длинного плаща метут камень за спиной нолдо; рука в перчатке с характерным звуком касается груди именно в тот момент, когда колено эльфа соприкасается с полом, а медно-рыжие волосы скрывают часть лица из-за склонённой головы.
Никаких слов. Тише-тише.
[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/db/5c/cd/db5ccdeebc00f19dd173f819aed3f120.jpg[/AVA]

Отредактировано Майтимо (16-01-2016 20:55:16)

0

4

Осанвэ было совершенно ни к чему. Мелькор знал, что они идут, как знал и то, что привело одного из них - сюда - к нему. Об этом говорила Музыка вокруг: пела Тангородрим, пел Ангбанд, по коридорам которого шли эти двое. Пело все, а Первый слушал, внимая Мелодии и размышляя о том, что предназначение исполняется. Знал ли он о том, что случится именно так? Это совершенно неважно. Для прошлого знание будущего - занятие бесполезное.  Будущее становится настоящим и затем прошлым, но вот прошлое - никогда не становится будущим - в этом месте Уроборос спит. И айну решил его не будить.
Он стоял, сложив руки за спиной - крепко цепляясь пальцами за пальцы в атласных перчатках - вытянутой струной с копной распущенных белых волос - как шапки снега на игольчатых пиках скал они струились по спине и контраст их на черной ткани балахона был мазком света. Мелькор ждал и мысли его струились, вплетаясь в Музыку залы, лентами извиваясь и зашнуровывая пространство вокруг. Серые глаза - в ожидании еще одних серых глаз - были слегка прищурены и полностью бездвижны. Лишь зрачки расширялись и сужались в такт неугомонному сердцу, бьющему набат предопределенности и предназначения. Казалось, Вала кончиками ресниц дотрагивается до вибрирующего звучания и оттого они подрагивают вместе с нотами, что лились вокруг него и падали, разбиваясь на тысячи осколков, к его босым ногам, где сливались воедино и восставали самой прекрасной Темой из всех, что знала Арда - его Темой.
И не было времени сейчас, не было отчета дней и веков - Мелькор окружен был - как и всегда - плотным присутствием абсолютного Ничто. Оно шлейфом расползлось по тронному залу, заполняя собой каждый изгиб, каждую полость помещения, творя магию и превращаясь из полного ничего в некоторое подобие чего-то. Лицо Первого тоже было вне времени - спокойное и еще более красивое, чем прежде. Чистота линий и едва заметное свечение бледной, словно льдистой, кожи - не было в этом месте слова "Моргот" и только лишь шепот тысяч ветров за окном, просачиваясь сквозняком меж створок рам, эхом разносило его настоящее имя:
Мелькор
Мелькор
Мелькор
В пору обернуться на едва слышимое и заставить свое иллюзорно хрупкое тело пошевелиться, но Мятежный лишь улыбается и прикрывает глаза, позволяя впитать в себя крупицы узнавания и любви. Север любил его и ничто не в силах было изменить этого - ни баллады Юга, ни гнев остальных - Север любил его, а он любил Север.
Выбор сделан и нет пути назад.
Монотонный голос Намо вновь раздался в голове, заставив содрогнуться фана, в миг разбивая статику абриса фигуры Мелькора. Стремительность и внезапность, с которой голос Владыки Судеб гремел в сознании айну, разрывала пелену спокойствия и созидания, вносила сокрушительный аккорд в Звучание Первого, резким движением в клочья рвав нотные ленты.
Вот и сейчас бессознательно колени Мелькора подкосились и лишь резкий жест рукой в сторону подлокотника трона - хваткой пальцев за обсидиан - позволил ему удержаться на ногах и выпрямиться вновь - в струну расправленных плеч.
Ты не сломишь меня. Я получил Знания, которыми жаждал обладать и они - Ты - не сломят меня.
Я - Первый. Я сильнее всех вас. Я видел то, что не в силах видеть вы и знаю то, о чем в силах знать только один из вас.
Ничто и никогда не сможет сломить меня.

Тут взгляд Мелькора упал на предмет, что лежал на троне и острыми иглами рельефа своего впивался в высь - укором и знанием своего превосходства над остальными..предметами - корона Севера. Символ власти и бесполезная в сути своей вещь, что щелочью разъедала феа айну. В основании нее сияли они - Три Проклятых Камня и ненависти, что испытывал к ним Мятежный хватило бы на то, чтобы разбить мир вдребезги - он ненавидел их всей своей Музыкой, всеми нотами и каплями крови, что текли по жилам. Ненавидел и не мог отказаться - выбросить, разбить, уничтожить. Они жрали его изнутри, выливая на него свой безграничный и яркий свет, лишь изредка мерцая, давая тем самым понять, что недовольны подобным отношением к себе.
В них было сознание. О, Мелькор не сомневался в этом ни секунды - Камни жили и слушали... Они понимали и внимали, они оценивали и запоминали. Единственное, что не могли делать эти проклятые кристаллы - любить. Ни любить, ни - обратная сторона любви - ненавидеть Сильмариллам было недоступно, как недоступны эти чувства тем, кто фанатично верен и слеп. Они были слепы и слепили в ответ остальных. Но айну ненавидел их за двоих - та ненависть рвала кожу, вспарывая вены и мутила рассудок и вот сейчас, встретившись с ними взглядом, Мелькор не смог удержать в себе этот мощнейший аккорд - он выплеснул его под напором, как хлещет из аорты кровь, так звучание нот вырвалось и разнеслось по зале, пожирая даже стерильное ничто - ненавистью. В который раз треснули окна и осколки с оглушающим звоном посыпались на камни пола, а ледяной ветер ворвался, ошалело рыща в поисках жертв - волос и одежды - и добравшись до которых - взметнуть их и разметать - аккордом своей Мелодии, сливаясь и размазывая остроту возникшего диссонанса по стенам и поверхностям иным.
Камни лишь несколько раз мерцнули и приглушили свой свет, будто отвернувшись от прищуренного взгляда Валы. Через пару мгновений, сжав пальцы одной руки в кулак - почти до красных петухов на белизне атласа - отвернулся и Мелькор. Лицо его было вновь абсолютно спокойно, как будто и не было вспышки - словно бы не было ничего. Теперь он смотрел на створчатые дубовые двери и ждал, когда же разверзнется пасть их, впуская сюда пришедшего исполнить свое предназначение - для Севера и проклятие - для Валар.
И он вошел. Не уступая прямости плечь и спины Вале - высокий и с копной медных волос, струящихся по абрису - вниз. Он шел и плащ его, как недавно шлейф балахона Мелькора, скользил следом, облизывая камни пола с едва заметным шелестом ткани.  Его шаг был бесшумным и легким, хоть бремя, что нес он на себе являлось огромным грузом - проклятия и совсем скоро - доверия.  Забылась вспышка, забылись ненавистные Камни - Первый смотрел на приближающуюся фигуру эльфа и ловил его Мелодию, филигранно и мастерски, вплетая ее в канву своей Темы - аккуратно надрезая, ласково перевышивая нити с нанизанными на них нотами. Несколько штрихов и вот уже нет диссонанса, нет какофонии - есть только созвучность оркестра и нового инструмента, еще не сыгранного, но готового сыграться.
В тот самый миг, когда колено Майтимо коснулось пола, а ладонь - груди, Мелькор улыбнулся одной из самых лучезарных своих улыбок и произнес, а голос его полился сочным звучанием горных северных ручьев - красивый и глубокий:
- Здравствуй, Нельяфинвэ Майтимо.  Или, быть может, теперь позволишь называть тебя Нэльо?
Первый протянул вперед руку в перчатке - знаком доверия и узнавания - почти признания и улыбка все еще не сходила с его тонких губ.
- Поднимись. Я готов выслушать то, что ты хочешь мне сказать.
И он действительно был готов. И не было злорадства в нем, не было насмешки - лишь всепоглощающее понимание и спокойствие.

Отредактировано Мелькор (05-01-2016 04:28:06)

+2

5

- Вы вольны называть меня любым из тех имён, что я имею, Вала, - отнимая руку от груди и касаясь ладони Мелькора, Майтимо вместе с тем несильно приподнимается, - аккурат затем, чтобы подарить владыке Севера поцелуй, легко касаясь губами светлой ткани перчатки.
Под подошвами сапог хрустит стекло, но нолдо словно не замечает этого, как не замечает метущегося ветра, озноба, охватившего под ударами невидимых плетей, и полноты теней в немалой зале. От остроты стёкол его спасают только пластины доспехов, но даже впейся осколок-другой в эльфийскую плоть сейчас, и старший феаноринг едва бы заметил боль, пребывая и существуя в Арде не столько физически, сколько разумом - так, наверное, должны ощущать себя призраки, блуждающие по просторам мира и не зная иной жизни, кроме наблюдения за живыми. Чудится, будто его не снимали с Тангородрима, а позволили лишь одной части покинуть холодные неприветливые скалы, оставляя вторую в тисках, - иллюзия полужизни? - и не существовало никакого уговора.
Нет фанфар, не торжествует победой над наследником Пламенного северный трон, картина лишена помпезности и в то же время преисполнена немого, будто застывшего во времени и не вписывающегося в пространство величия. И слова, прозвучавшие в гротескной зале в присутствии колоннады и резных плит, филенчатых оконных рам и сводов, трезубцами выпирающих из тьмы, - слова спокойные, уверенные, каждое из низ - отдельно от фразы в целом и едино со всей речью по смыслу и звучанию. О выборе, о верности сюзерену, о стремлении сменить герб Дома Пламени на символику Севера, об отказе от прошлого вассалитета, который со смертью отца минул да не угас, о готовности действовать не по зову сердца, но во благо Ангбанда.
Всё это Нэльяфинвэ говорит, не выпрямляя спины и не отпуская руку Мелькора, словно для него недостаточно видеть и знать о присутствии, но и необходимо подтверждение этого присутствия - более веское, нежели обманчивое впотьмах зрение.
- ...я, Нэльяфинвэ Феанарион, сын Феанаро и наследник короны нолдор, клянусь Северу в верности и обязуюсь держать сию клятву покуда душа моя не достигнет чертогов Намо Мандоса, - было окончанием длинной речи, лишённой велеречивых вкраплений и ненужных слов.
[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/db/5c/cd/db5ccdeebc00f19dd173f819aed3f120.jpg[/AVA]

Отредактировано Майтимо (16-01-2016 20:54:57)

+1

6

- Вы вольны называть меня любым из тех имён, что я имею, Вала.
Лишь вой ветра и шорох одежд сопровождали слова нолдо, которые он произнес тихо и уверенно, не поднимая серых глаз и даря поцелуй горячими губами - огненный импульс в противовес ледяному гуляющему по залу ветру. Мгновение было прекрасно и величественно - без напыщенности и пафоса - грандиозно было оно в своей простоте и искренности звенящих нот. И бесновался ветер, мечась и завывая, словно увиденное ломает ему кости, причиняя нестерпимую боль, за что в отместку он пытался закружить в круговерти рассыпанные осколки стекла и бросить в лицо Мелькору и Маэдросу - лишь бы не видеть, лишь бы отомстить, лишь бы прервать... И улыбался Мятежный, но не стонущему ветру - частице брата - и не мыслям о том, как изменятся лица Валар, когда они узрят гобелен Вайры. Нет, Первый улыбался...Первому. Только он сейчас был достоин внимания - он и то, что он принес с собой - своими аккордами и словами, льющимися из него потоком истины, что подобна кристально-чистой воде горного родника - пить и не напиться, где слушать и не наслушаться.
Мелькор не отнимал руки, наоборот, сжал пальцы Майтимо, словно не удерживая свою руку, а держа чужую - цепкими пальцами в белых перчатках. А еще айну слушал. И слух его двоился, как двойственна сущность его была ныне - фана и феа - и все могло слушать и слышать. Только глаза серой жидкой ртутью то теплели, то замерзали - всегда пребывая в движении, всегда находясь где-то между внутренним и внешним, венчая двоякую суть единарным элементом.
Майтимо говорил долго. Впрочем, время потеряло значение и не было смысла следить за ним. Но слова его лились и струились - нолдаран словно исповедовался и звук его голоса звучал на грани слышимости - почти что шепотом. И не было ни одной ноты фальши или двоемыслия в том, что говорил сын Феанаро, говорил, проливая из себя потоки слов прямо на камни пола тронного зала Севера, говорил Темному Вале - не отпуская тонких пальцев и не поднимая огненноволосой головы. Но произнесенное слышал не только Мелькор - все это слышал сам Север и Арда..тоже. Только одна нота тревожила Валу, та самая, которая звучала не велением сердца, но во благо Ангбанда, но айну не вмешивался. Он лишь звучанием своим слегка сглаживал остроту звона ее и надеялся, что рано или поздно она сама собой зазвучит иначе - по велению сердца.
Последние слова свои Майтимо произнес уже громко и твердо - и голос его не дрожал:
...я, Нэльяфинвэ Феанарион, сын Феанаро и наследник короны нолдор, клянусь Северу в верности и обязуюсь держать сию клятву покуда душа моя не достигнет чертогов Намо Мандоса.
- ...и даже после. - Мелькор прошептал это одними губами, скорее самому себе, слегка покачав головой и крепче сжав пальцы нолдо, второй же рукой настойчиво, но аккуратно поднимая голову феаноринга за подбородок - наконец-то встретиться с ним глазами.
И было зеркало и в зеркале этом отражалась злая насмешка рока или Замысла - то дано знать лишь Намо и об этом Мятежный не ведал, но видел он отражение в эльфе - Первый, не похожий на остальных, отступившийся и принявший иную долю - посмевший сделать свой собственный выбор - и ставший тем самым навеки непонятым и проклинаемым... В тот самый миг, когда серые глаза все таки встретятся с другими серыми глазами треснутость сольется в единство и зеркало перестанет быть кривым. Пока же Мелькор смотрел сверху вниз на коленопреклонного нолдарана и чувствовал одновременно радость и боль, умиротворение и ураган эмоционального шторма - он звучал всем этим сразу, не утруждаясь таиться или прятать свою Тему от того, кто хочет стать её частью.
Как только тонкие бледные губы Валы прошептали слова, обращенные себе, голос его обрел звучание и айну дополнил - громко, торжественно:
- Я услышал Клятву твою, Нельяфинвэ Феанарион, сын Феанаро. Услышал ее и Север. И мы принимаем твою Клятву в верности и начиная с этого момента и до скончания времен ты - неотъемлемая часть Севера, нота - от Темы моей. И более никому не сможешь принадлежать ты всем своим существом - фана и феа - покуда Клятва эта с тобой и покуда тебя от нее не освобожу я и только я и более никто не сможет разрушить узы этой Клятвы - ни смерть, ни время, ни Валар, ни эльфы, ни майар, ни те, кто придут следом и будут созданы после,  ни чужая, ни своя воля, ни магия, ни Песнь Творения, ни Песнь Силы - ничто. И Арда свидетельница этих обоюдных слов - лучший свидетель...
Да будет так. Отныне и во веки веков.
Так поднимись же, сын Феанора, поднимись и прими эту Клятву, как Дар, как новый смысл жизни, выбранный тобой, а не за тебя.
Мелькор замолчал, не отпуская подбородка эльфа и пальцев его - другой рукой. Совсем забылся вой ветра, который на последних словах айну стал настолько громким, что мог бы сам резонансом разбить стекла, если бы они еще оставались.

Отредактировано Мелькор (06-02-2016 18:48:46)

+1

7

Холод - это то, что сопровождало случайного пришельца из Амана, когда он ступал по каменным плитам крепости, и что оставалось рядом теперь. Холод, который невозможно было игнорировать всё время. Шум в висках стихал, успокаивалось и гулко стучащее сердце, а ледяной ветер уже тут как тут - проникал под одежды, морозил кожу и, казалось, кровь, проникал вовнутрь с кажды вздохом. Даже руки Валы сквозь перчатки казались нестерпимо ледяными, неживыми. Или так только кажется?..
Тяжёлое дыхание стало ответом на скорее устрашающие, нежели успокаивающие слова. Нэльяфинвэ, старший сын Пламенного и до недавних пор законный король нолдор, боялся слышать ответ и смотреть в глаза тому, кто ещё недавно отдал приказ увести пленника наружу и приковать там к недружелюбным скалам Тангородрима. Не неограниченная валарская сила страшила его, но приговор, заключавшийся в словах одного из сотворителей мира - мира, в котором каждое слово имело вес и несло в себе смысл, облекая его затем в тяжкие последствия. Любое, даже сказанное в сердцах, слово рано или поздно должно будет материализоваться и оно же могло стать величайшим провалом.
Одна Клятва на другую, одни слова - на новые, прозвучавшие под сводчатыми потолками северной крепости. Позднее нолдо, возможно, станет удивляться тому, что не испытал ничего в момент, когда приносил Клятву, не почувствовал внутренней борьбы, мир никак не отреагировал, будто выжидая, но сейчас, сейчас он молча смотрел на Мелькора широко раскрытыми глазами.
- Что же дальше? - из приоткрытых губ вырвалось облачко пара; вопрос, заданный нетвёрдым голосом, нёс в себе ноты растерянности, словно только-только приоткрытая перед феанорингом дверь полностью ослепила и оглушила его. - Что теперь?..
Стоило собраться с силами, подняться с колена, выпрямиться и... что и, он ещё не до конца понимал. 
Майтимо поднялся и окинул залу взглядом. Окна, казалось, разлетелись все разом, а теперь окна щерились острыми обломками стекла, ими же усыпан пол - где-то совсем мелкое крошево, без падающих лучей света и не заметишь. Лёгкий хруст под подошвой сапога только подтвердил мысль нолдо о том, что сила, от которой стёкла не выдержали - изнутри: в дальних углах, у двери, у стен не было стекла. Каких-то следов "гостей" нолдо тоже не приметил, да и не мог бы весь гарнизон Ангбанда не заметить посторонних, будь они внутри. Или мог?..
Вопросительный взгляд, впрочем, взглядом и остался, никаких вопросов, читающихся по лицу, вслух он не высказал - не посчитал себя вправе задавать их.
[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/db/5c/cd/db5ccdeebc00f19dd173f819aed3f120.jpg[/AVA]

Отредактировано Майтимо (25-01-2016 09:36:27)

0

8

Растерянные вопросы не застали врасплох Первого. Он ожидал их, как и распахнутого взгляда, обращенного сначала на него, а затем, когда эльф медленно поднялся с колена, на разбитые разом стекла в стрельчатых окнах. Это все было закономерно и правильно - ситуация располагала к вопросам и ответам, кои Вала не замедлил дать:
- А дальше и теперь, Майтимо, настала твоя новая жизнь в ипостаси моего Верного, хотя, признаться, подобное...обращение мне не очень нравится. Верность нельзя купить Клятвой. Верность - выбор сердца, а Клятва - лишь результат этого выбора.
Говоря все это, Мелькор плавно начал спускаться по ступеням - прочь от стоящего за спиной обсидианового трона, на котором все ярче разгорались, до того блекло мерцая, Сильмариллы. Айну чувствовал их свет, их "взгляд" спиной и он, казалось, мог оставить ожог на ткани одеяния. Что должно стать конечной точкой движения Мелькора пока было неясно, но бесшумно ступая босыми ногами по ледяному полу камня и растягивая шлейфом подол балахона, Вала продолжил говорить и голос его, по обычаю, был мягок и тих, лишь на несколько полутонов громче шелеста ткани о шершавый камень плит:
- Все есть Замысел Отца - так говорят эльдар и Валар Амана. Все мысли, поступки, результаты - все известно изначально и не может быть или случиться иначе, чем в Замысле. Я был первым, кого создал Отец, я же был первым, кто усомнился в подобной трактовке бытия. - айну остановился и полуобернулся в сторону нолдо, обратив к нему свое бледное лицо, - Я был первым, кто посмел жить, считая...иначе. За то был проклят и назван Мятежным. Что ж, пусть так. Но я не верю, что все предопределено. Иначе существование всего - всей Арды - не имеет никакого смысла. Знаешь во что верую я, Нэльо? - серые глаза едва заметно прищурились, словно оценивая, сможет эльф правильно понять то, что он хочет сказать, - Я верю в право выбора, выбор и его последствия. В последствия, которые задают такт, размер и тональность. Все три акта ты, Нельяфинвэ, прошел - был дан выбор, выбор был сделан, а сейчас... Сейчас пойдут последствия этого выбора. И если верным был тот выбор, то с такой же гармонией примешь ты последствия, как и выбор свой.
Пока Вала говорил и речь лилась его, заполняя собой пространство разом переставшей быть такой пустынной залы, ветер окончательно стих и ни один осколок стекла, что бриллиантовой россыпью устлали пол, не шевельнулся - мир прислушивался и наблюдал.
- Но право выбора дано и мне тоже... - внезапно айну продолжил, хотя, казалось до этого, что он сказал все, что сказать хотел,
- И я его сделаю. Остался лишь последний штрих.
И пальцы Валы начали плести сеть, красиво перебирая вдруг задрожавший перед ним воздух, переплетая потоки между собой и в кружево сплетая - в кружево от своего ажура. Девятым валом в реальность влилась Песнь Творения и со шквалом расплылась по зале, схлестываясь между собой и не имея в преградах ни стены, ни фигуры двух стоящих напротив друг друга.
Мелькор пел и если при разговоре голос его казался переливом ледяного горного ручья, то в Песне звучание голоса крепло и почти гремело - звучно и сочно. Воздух замерцал, рождая в прозрачности своей мириады багровых искр, что расцветали и тлели, оседая в вальсе, к ногам айну. Со временем искр стало настолько много, что они начали обрастать абрисом, а затем и объемом - образовалась форма, в которой уже можно было различить тонкой работы меч. И не было меча более прекрасного в Арде, ибо сам Хранитель сотворил его, вложив в него ноту свою, видение и мастерство.
Оставшиеся искры беззвучно схлопнулись, а Творение повисло в воздухе и золотой свет исходил от него - маревом. Мелькор несколько минут смотрел на оружие, а затем протянул руку к Нэльо, подзывая его жестом, а после - и голосом:
- Это мой подарок тебе, нолдо. Примешь ты его и опустишься ли на колено, чтобы я смог сделать свой выбор?

Визуализация меча

http://s4.uploads.ru/t/FnmRB.png

Отредактировано Мелькор (06-02-2016 19:49:20)

+1

9

Верность в народе эльдар никогда не покупалась и не приобреталась за счёт обмана. Верность в моём народе — свободный выбор, — стоя на месте, эльф разворачивается корпусом, смотрит на пол и на стены, периферийным зрением видя силуэт собеседника. — За всякий выбор приходится платить.
Калейдоскоп памяти ставил одну картину за другой: его отец, отрёкшийся от покровительства Валар, плиты прибрежного города, по которым течёт кровь бывших союзников — стыки напитались настолько, что лазурь обрела цвет гнилой древесины, и это хорошо впечатало в сознание отрока, тогда ещё верившего в символизм; беснующиеся волны, неприветливый берег, заполненный заревом пожара... война, война и ещё раз война.
Нельо беззвучно усмехается: на его опыте выбор сопряжён с лишениями и преградами в виде гнева высших и порицания родни.
Что погоня за местью, что явное предательство — Первому Дому припишут все грехи, не взирая на иску справедливости, что была в огне ненависти Феанаро, первому, кто открыл глаза и не побоялся заявить о своих измышлениях.
Вспоминая всё это, Майтимо запоздало удивляется: какой смысл в ковке мечей, тренировках и бирках лучших из лучших, если жизнь на Амане — утопия, в чём суть мастерства оружейников и воинов при отсутствии врага? Меч куётся для защиты, но защищаться им было не от кого, пока споры отца против остального народа не привели к разногласиям в семье короля. Но и тогда — были ли они им врагами?
Бездарная трата бесконечного времени...
А потому, обратившись взглядом к Мелькору, прежде чем принять дар, он спрашивает:
Для каких целей Вы даёте мне его? — взгляд скользит от лица Валы к подарку, Майтимо отмечает тонкость лезвия, причудливость эфеса, он словно заранее знает, каков вес оружия при конструкции, но знания эти иллюзорны. Он не протянет руку к подарку, покуда не получит ответ, он слишком живо помнит ценность оружия, и, откликаясь, пальцы покалывает от предвкушения — засиделся; фэа трепетала и жаждала если не на поле брани, то в тренировочные залы и противника посильнее, такого, чтобы пришлось трижды облиться потом, прежде чем одолеть.
Что он символизирует? — отогнав многорукое бесформенное чудовища — образ его собственных мыслей — феаноринг возвращается из грёз в «здесь и сейчас»: взгляд принимает более осмысленный вид, голова клонится чуть набор; он ждёт, но не торопит.

Отредактировано Майтимо (03-12-2016 13:57:15)

+1

10

— Для каких целей Вы даёте мне его? Что он символизирует?
Мелькор не ждал подобных вопросов, но не удивился им - все должно что-то символизировать и иметь смысл - именно этот посыл звучал, множась и наслаиваясь, в сердцевине его мятежности и, быть может, даже Темы, и смысл этот должен был быть не ради смысла, а ради осмысленности.
Мелькор так и не притронулся к созданному, оставив его парить в воздухе, а искры, что мерцанием своим исходили от иллюзорно хрупкого клинка, вспыхивали и таяли, уступая место все новым и новым искрам - переливами живого биения частиц Темы Валы на остриях стали. Не притронулся, а наоборот - медленным шагом начал пересекать огромную Залу, ступая босыми ногами по осколкам битого витражного стекла, не обращая внимания ни на остроту, ни на порезы, из которых начала сочиться кровь - сочиться и окрашивать осколки в багряный цвет. Он шел и мантия тянулась за ним, слизывая с камней пола кровь и скрежеща рассыпанным стеклом об эти же самые камни - такое почти-молчание, почти-тишина. И айну, продолжая неспешно идти, уже знал все возможные ответы на вопросы эльфа и все они были и правильными и нет, кроме, казалось, одного единственного - его рождал не столько разум, сколько сама Музыка - звучание Валы и эльда - но Мелькор не спешил отвечать - он сейчас не гремел - переливался - и слушал, вслушиваясь и то, что слышал он безмерно тяготило, несмотря на грандиозность и эпохальную, должно быть, радость самого действия - этого момента, который случился, хотя не должен был. Случился, вопреки всем Замыслам и помыслам и именно оно - событие - гремело победным для Мелькора грохотом свершившегося, превращая Ничто в Нечто.
Дойдя до одного из разбитых окон, Вала полуобернулся к стоящему эльфу и пусть находились они сейчас очень далеко друг от друга, голос айну прозвучал отчетливо, словно губы почти касались уха эльфа:
- Говорят, что оружие куется для войны, говорят, что оно приносит смерть и боль, говорят, что война - немыслима без клинков, а клинки - бесполезны без войны. Но так ли это? Отчасти да, но не совсем. Иногда они куются для защиты, иногда они убивают, чтобы спасти и приносят смерть ради жизни. А еще говорят, что не бывает мира без хорошей войны и что лучший поединок - это тот, которого не было. - Мелькор ненадолго замолчал и Зал вновь наполнился условной тишиной, где лишь сквозняк - отголосок феа Манвэ - стонал и завывал где-то возле ног айну и эльфа. - Я хочу, чтобы этот клинок в твоих руках стал символом защиты и верности. Даже не столько мне, сколько Северу и Арде. Ей - Арде - не нужны наши войны и боль, она хочет цвести и плодородить, она хочет быть, а не существовать, и ее нужно защищать от всех тех, кто хочет продолжать вспарывать твердь ее лезвиями мечей, а нутро - рыданиями и болью, сочащимися из феар. Не бывает хорошего - праведного - меча и меча плохого, есть лишь помыслы держащего его и его идеи, как красота - в глазах смотрящего, так и здесь - меч лишь продолжение чьей-то руки, а уж карает она или защищает - вопрос, ответ на который лежит здесь - Мелькор прикоснулся пальцами в белоснежных перчатках к груди, - и здесь. - и теперь теми же пальцами к виску прикоснувшись. - Посему от меня - тебе. С моими ожиданиями - к твоей реализации. Так принимаешь ты мой подарок, Нельо?
И более ничего не добавил, привычным жестом сокрыв запястья в чертогах рукавов и неподвижным хрупким силуэтом замер на фоне разбитого окна и метели, что так и не прекратилась.

+1

11

Разница между созданным изначально и рождённым из утробы матери столь велика и заметна даже ослепшему, что было ёкнувшее сердце замерло, точно по команде и за доли секунд, на которые эльф потерял самообладание, не изменило ровным счётом ничего, только слишком уж тонко взвизгнула нота — так при неумелом использовании обрывается струна у лютни. Звуки трескающегося стекла и — на грани не слуха даже, ощущения — шелест длиннополой мантии, казалось, доносились из потустороннего мира и были столь далёкими, сколь глубже и глубже уходило тренированное сознание нолдо, спасая так своего обладателя от неуместных и лишних действий. Первое что должен уметь обладатель опасного дара, принявшего форму тонкокостного меча, парящего в воздухе недалеко от эльфа — только руку протяни — сохранять спокойствие в любой ситуации, не подходящей под категорию чрезвычайной.
Он как никто другой знал, что созданное оружие рано или поздно найдёт применение, будь то копьё забавы ради, лук для одной лишь охоты или меч, обретший форму заради защиты. Всякой вещи своё время, всякому её обладателю свой смысл, символом ли высшей цели, личными ли убеждениями, иль по чьей-то неведомой воле — единое полотнище истории вплетёт в свой узор всякого и будет то объективным рассказом. И свой рассказ старший сын Пламенного уже видел, хоть и не имел ни малейшего понятия на самом деле, какова дорога впереди, есть ли на ней выбоины или же она петляет подобно речушке в травянистой степи, но та картина, что представилась ему после ответа Валы, оставалась предельно ясной. Яснее видимой сцены в холодной, продуваемой всеми ветрами, зале, единственным маняще-тёплым местом которой оставался светящийся дар.
Я услышал Вас, Вала, и принимаю Ваш дар, — хранить Арду... от кого? — Вы честно дали свой ответ, и я буду честен. Оружие, форма которого мне нова и непривычна, заиграет в моих руках не сразу. Потребуется время, чтобы мы, как и подобает хорошим напарникам, привыкли друг к другу и имели возможность слажено работать.
Майтимо протянул руку и ухватился за узкую в сравнении с его привычным полуторным мечом рукоять, обвил её пальцами, давая им привыкнуть к новым ощущениям, прочувствовал вес оружия; лезвие пару раз рассекло воздух, издавая характерный свист, и замерло на уровне глаз эльфа: металл ловил отблески скупого света в помещении и, казалось, мягко пульсировал. Опустив оружие, Нельяфинвэ склонил голову — вместо слов благодарности, на уровне эмоций, растекающимися вокруг тёплыми волнами не опасного домашнего очага, у которого греются в стылую пору. В немых посылах читалось всё то, что на словах вышло бы слишком официально и огульно, слишком... искусственно: понимание оказанной ему чести, послушание новоиспечённого уже не пленника, но жителя Ангбанда, трепет ещё не сформированной до цельного образа, но нарождающейся дружелюбности ...и где-то на грани восприятия, полупридушенным, бьющимся в ленивой предсмертной агонии, огонёк тревоги, столь успешно отброшенный эльфом несколько минут назад.

Отредактировано Майтимо (05-12-2016 02:26:27)

+1

12

Сквозняк завыл сильнее - или это уже был почти-ветер - и явно корчился, стелясь по полу, как иной раз побитая собака ползает на пузе, скуля и прижимая уши. Ветру не нравилось это зрелище, не нравились эти фигуры, не нравилась партия, что разыгрывалась ими на шахматной доске каменных плит Тронного Зала Севера. Он обвивал своим языком сапоги эльфа и тормошил складки длинного балахона Первого из Сотворенных - он почти выл. Но не под силу было ему - ветру - изменить случившееся и то, что еще случиться - цепочкой из звеньев одной единой цепи, что не была вписана в Замысел и рвала его своей силой в клочья. Этому воющему отголоску феа Манвэ предстояло лишь поведать своему повелителю о том, чему был свидетелем он в этот миг и почему так отчаянно взрывались и гасли звезды где-то на дальнем краю небосвода.
Айну услышал, что сказал эльф и айну эти слова пришлись по душе - он обхватил пальцами одной руки запястье другой - оно было настолько тонкое, что получилось окольцевать - а затем медленно кивнул, следя глазами за движениями знакомящегося с подарком нолдо. Лезвие продолжало искриться и переливаться - оно питалось Темой Валы и Музыкой Севера, передавая это звучание рукам держащего его - впитываясь в кожу и эфемерным потоком искр просачиваясь в феа, даруя не ощущения единения клинка и хозяина, а их настоящее слияние - нотами и пульсацией аккордов. Не просто оружие создал Мятежный, вложил он в него частицы своей самой первой Музыки, что гремела в Первом Хоре и сама собой являла индивидуальность и мощь. В ней сочетались и перезвон колокольцев и рев водопада - и все это Мелькор сокрыл в острие стали, умело и филигранно "запаковав" огромную силу в миниатюрное воплощение.
И пока эльф пробовал на вес его и по руке ли резец, Вала всего лишь молча смотрел - и не понятно было любуется он или отстранен, доволен или бесстрастен. Так шли секунды, лились в пространство из огромной реки времени, наполняя залу ощущением причастности и со-причастности. Но все, у чего есть начало, обычно имеет конец - зрачки айну резко расширились, а затем сузились, губы растянулись в привычной всепонимающей улыбке, от которой даже стерильное Ничто мерцало и будто бы вбирало в себя частицы этого понимания, становясь немного "чем-то". Голос Мелькора, последовавший за улыбкой, был тих и мелодичен:
- Что ж, Нельо, я поистине рад, что мой подарок пришелся тебе по душе и стал неплохим венцом для этого события, которое связало тебя и меня крепкими узами. Принимай его и ступай - сегодня мы сказали друг другу все, что хотели и могли, но я более чем уверен, что это - не последний наш с тобой разговор.
Слова оборвались, но Музыка - Музыка зазвучала громче, нет, она загремела, как будто пелену сняли или разбили мешающее слышать стекло - преградой стоявшее к чему-то такому великому и громадному, что на фоне этого любые вещи скукоживались и теряли не только свои габариты, но даже тени. Завибрировали осколки на ледяном полу, затрещала дубовая дверь, отчаянно пытаясь удержаться в объятьях кованных скоб - так звучала Тема Мелькора - так звучал истинно Он, смотря на нолдо в последний раз за этот вечер, а после - отвернувшись к разбитому вдребезги окну - одному из - и, вычленив из грохота звуков нужные ноты, послал их, как бывает посылают по воздуху легкое перо - но прицельно, в сторону Нельо, неся в себе ответ на его не заданный вопрос: "От всех, эльда, от всех, кто рано или поздно захочет превратить ее в Ничто". Прозвучав так, ноты упали пеплом к сапогам Майтимо, а айну стоял к нему спиной и один единственный образ дробью бился у него в сознании: как с грохотом захлопывается массивная дверь и тонкий шпиль абриса Валы в миг подламывается, заставляя его с шелестом ткани перчаток по камню стены осесть на пол, поднять голову вверх - к черным сводам, теряющимся в высоте - и захохотать. И смеяться предстоит ему долго, до крови в глотке, потому что когда уже не можешь выразить свою боль, начинаешь выхаркивать ее, и иногда - смехом да таким, что услышав его, содрогнуться даже незыблемые стены Твердыни.

+1


Вы здесь » Эндор » Архив отыгрышей Тёмного Блока » Ad aeternum. 1 год Солнца, середина лета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC